Надо же, какое взаимопонимание. Прям без слов. Надо и Родиона так натаскать. Хотя, кажется, этот парень и без моей “дрессировки” отлично справляется. Уверена, когда я вернусь, отчёт о встрече будет у меня на почте в идеальном виде. Они с Инной буквально спасают меня от рутины, позволяя сосредоточиться на своих прямых обязанностях.
Я беру свою чашку. Виктор свою — нет. Только смотрит на меня внимательно. Надеюсь, мне в кофе ничего не подсыпали?
— Всё-таки ты меня избегаешь, — говорит мягко. — Даже здесь. Даже в том, что касается нас.
— Нас? — мой голос звучит почти с насмешкой. Я поднимаю взгляд. Держу чашку, так и не отпив кофе. — У нас проект, — напоминаю ему. — И неудобные обязательства.
— И странная близость, — добавляет он. — Признай, хоть раз. Когда мы остаёмся наедине — всё меняется.
О да! Каждый раз я сдерживаюсь, чтобы не сделать какую-нибудь жестокую глупость. А он будит во мне с каждым разом всё более насыщенную, яркую ненависть.
— Это ты так думаешь.
— Тогда почему не уходишь?
Спасибо, что напомнил! Я ставлю чашку. Отстраняюсь от стола.
— Потому что уважаю своё время. Но, кажется, твоё я уже исчерпала.
Он подаётся вперёд. Пальцы почти касаются моей руки. Я тут же отступаю в сторону, отпрянув от него, как от огня.
— Не надо, — спокойно говорю.
Он замирает. А потом медленно кивает.
— С тобой всегда так. Чуть ближе — и всё, ты как лед.
— Вот и держись чуть дальше. Хорошо, что ты начал это понимать.
Разворачиваюсь и покидаю его кабинет, не оглядываясь.
Секретарша сидит за столом, лицо спокойное, почти скучающее. Но когда я прохожу мимо — ловлю на себе её взгляд. Мимолётный, он вроде бы должен казаться нейтральным. Но я вижу в нём оттенок недовольства. Вот только мне слишком плевать на офисные интриги, чтобы обращать на это внимание. Я иду к себе, чтобы продолжить работу. Любимую или нет, но она помогает отвлечься, так что делаю я это охотно.
Глава 34
Остаток дня проходит в привычной суете. О том, что пора домой, напоминает Родион, деликатно постучав в дверь и сказав, что меня уже ждут внизу.
Интересно… водитель? Мне вернули водителя или это Тим спешит, а я должна подстраиваться? Если так… тогда я и торопиться не буду.
Задерживаюсь минут на 15 точно. Конечно, подгонять меня уже никто не решается.
Рабочий день давно подошёл к концу. И я успокаиваюсь быстро. Я хочу домой, залезть в горячую ванную и хоть немного расслабиться. Кого я наказываю, задерживаясь на работе? В первую очередь только себя.
Я закрываю последнюю вкладку. Слишком много цифр, слишком много слов, за которыми всё равно ничего не стоит.
Надеваю жакет. Проверяю время. Уже почти семь. Открываю дверь и выхожу в коридор, направляясь к лифту.
И, как назло — почти сразу сталкиваюсь с Виктором. Он специально выжидает или я настолько сильно невезучая?
— О, — говорит он, будто удивлён. — Уже уходишь?
— А ты остаёшься ночевать?
Он усмехается, пропуская мою колкость.
— Тогда давай вместе. Я тоже вниз.
Он разворачивается, идёт рядом. До лифта — всего несколько шагов. Но ощущение, будто мы идём по подиуму. Он чуть ближе, чем нужно. И всё слишком тихо.
Мы заходим в кабину. Лифт закрывается с мягким щелчком. Пространство будто сжимается. Я не смотрю в его сторону, но слишком остро чувствую его рядом.
Раздражает.
А в следующую секунду его ладонь ложится мне на поясницу. Немного неуверенно, но осознанно. Мягко, осторожно, с опаской я бы сказала. И правильно, потому что я сама за свои действия не отвечаю, когда он лезет в моё личное пространство.
— Не злись на меня, — тихо произносит он до того, как я успеваю скинуть его руку. Дверь открывается — заходят ещё люди. Мы отступаем. Он склоняется и шепчет в моё ухо: — Я очень стараюсь, и стараюсь не давить на тебя, хотя ты мне очень нравишься, Альбина. Мне с этим повезло, потому что у нас никто не спрашивает, хотим мы или нет. Понимаешь? Родители решили вместо нас, но только от нас с тобой зависит, какой будет наша совместная жизнь.
— Боже! Только не надо строить из себя жертву! Будь я лягушкой — ты бы говорил то же самое, лишь бы получить наследство отца, — фыркаю.
— А ты? Разве нет? — спрашивает он.
Я молчу, потому что… чёрт возьми, нет! Мне плевать на его наследство. Но и правду я всё равно сказать ему не могу. Да, я тоже преследую определённые цели. Но они совсем другого рода.