Я так сильно его любила. Безумно сильно.
А теперь только боль, выдержать которую я не в силах.
Я хочу отступить. Сбежать. Но он не позволяет. Не даёт мне ни миллиметра пространства. И я понимаю: выхода нет. Только он. Только я. Только эта мгновенная тишина, в которой любое слово будет взрывом.
Его голос режет больнее ножа, когда он слегка наклоняется и шепчет вкрадчиво:
— Какая ты стала… Дашь?
Слова шелестят в тишине, не находя отклика в сознании. Я вжимаюсь в стену. Он касается пряди волос, рассматривает их. Больше не белые. Теперь они чёрные. Такие же, как и моя выжженная дотла душа.
Поднимаю взгляд, смотрю в его глаза — и там, в глубине, вижу отражение. Та же выжженая пустыня. Та же пустота. Но не такая, как моя.
В моей — мёртвое безмолвие. Всё давно сгорело, угасло, осело пеплом. Там ничего больше не движется.
А в его…
На пустыре из разочарования он возвёл новых идолов — грубых, уродливых, питающихся ненавистью. Всё, чтобы справиться с болью. И он в этом преуспел.
Его тьма живая, грызёт его изнутри, шепчет в ушах, двигает его руками. Она поглотила его, превратив в монстра.
Не удовлетворившись разглядыванием, он медленно подносит прядь моих волос к лицу. Его пальцы грубые, мозолистые, но движутся с почти болезненной осторожностью.
Нюхает. Как прежде. Как будто заново метит. Как будто эти волосы — доказательство, что я ещё принадлежу ему.
— Все та же хорошая послушная девочка, папина дочка, — шепчет вкрадчиво той самой интонацией, от которой тело плавится.
Я дёргаюсь. Резко, как от пощёчины. Рывком вырываю волосы из его пальцев, будто стряхиваю с них яд.
— Ошибаешься, — отвечаю сквозь зубы. — Я теперь плохая.
Он хохочет. Глухо. Грязно. Словно ему всё это — на забаву.
Резко обрывает смех. Склоняется и смотрит так, что становится страшно. Снова прикасается к волосам, только в этот раз медленно, демонстративно наматывая прядь на ладонь.
— Не думаю, что ты имеешь право к ним прикасаться. Как и ко мне, — сиплю в ответ.
— А я соскучился по экзотике, — усмехается, подняв на меня взгляд. — Таких, как ты, больше нет.
Звучит почти как комплимент, но…
— Красивых?
— Красиво предающих.
Больно.
Он не давит. Просто шепчет. Но в каждом слове — яд.
Мне нечем дышать. Воздух вокруг нас сгустился, стал липким, пропитанным старой болью и новой яростью.
Я хочу оттолкнуть, возразить, вырваться из плена его удушающей ауры, вытолкнуть за дверь… Но не успеваю. Его рука ложится на подбородок, слегка нажимает, вынуждая смотреть в глаза. Но ранит не то, как он смотрит на меня. И даже не его тело, стоящее так близко, что между нами только один вдох. Или последний выдох.
Меня прибивают к месту его слова:
— Прежде чем начать новую жизнь, нужно поставить точку в прошлом. Или ты идёшь замуж по любви — не как тогда, когда была со мной?
Замуж?..
Одно это слово — как выстрел. Катализатор, толчок, спусковой крючок.
За меня снова всё решили?
Как всегда. Кто бы сомневался!
Но я не хочу…
— Если ты и вправду плохая девочка, — нашёптывает, как змей-искуситель, склонившись к моему уху, — то, прежде чем выходить замуж, обязана знатно потрахаться с бывшим, да?
Мир сужается до точки между нашими телами. Между его рукой на моей шее и пульсом в моих венах, который выстукивает панический ритм. Я едва дышу, грудь вздымается всё выше, а сердце стучит на вылет.
Он касается губами мочки уха.
Вдох.
Глубокий. Жадный. Почти звериный.
Его рука тут же ползёт вниз, ловко пробирается под подол платья и скользит к кромке трусиков…
— Прекрати немедленно! — вырывается из меня вместе с рваным выдохом. Но вместо этого он резко вжимает меня в стену своим телом, а его пальцы скользят по промежности. — Не смей прикасаться ко мне! Я не хочу…
— Врешь! — рычит, с усмешкой глядя на меня. — Ты течешь, малыш. Для меня. На меня. Как и пять лет назад.
Очень жду ваши комментарии!
Глава 6
Отодвинув ткань трусиков, он без промедления проникает в меня двумя пальцами. С моих губ срывается громкий стон.
— Боже…
— Тише, — Тим накрывает второй ладонью мой рот. Его пальцы движутся внизу. — Или мне прекратить?
Он издевается… Ещё и убирает руку, останавливая движение. Мягко, едва ощутимо, дразняще скользит между ног.