Я лежу. Не дышу. Смотрю на него снизу вверх. Пальцы дрожат на ковре. Стыдно сдвинуться. Стыдно существовать.
Он заправляет рубашку. Застёгивает ремень. Подбирает часы со стола. Надевает — щёлк — и даже этот щелчок звучит, как кусок, отсечённый от меня.
Молчание.
Невыносимое.
Я не знаю, что хуже — если он ненавидит меня или если для него я ничто.
Он не бросает ни слова. Не гладит, не целует, не трогает. Даже не дарит презрительного взгляда.
Это не боль. Это… пустота. Как будто вырезали кусок жизни и оставили дыру.
Он направляется к двери. Тихо. Без пафоса. Словно хочет, чтобы даже шагов не осталось в памяти.
Рука на ручке. Короткий вдох. Я надеюсь, что он обернётся. Хочется крикнуть, хотя бы шепнуть: «Не смей так уходить от меня!».
Но в горле ком стоит от боли. И я молчу. Как привыкла за последние годы…
Щелчок замка. Он опускает ручку. Выходит, скрываясь во мраке.
Клац — и всё. Дверь закрыта. Он ушёл.
Я не знаю, как встать. И зачем.
Лучше бы он просто плюнул мне в лицо…
Глава 7
Я просыпаюсь на полу. Не сразу понимаю, где нахожусь. Пульс отдается в висках, тело ломит, спина ноет — будто я пробежала марафон, а не…
Не сдалась ему. Не разлетелась на куски прямо в его руках.
Открываю глаза. Потолок расплывается в сером мареве. Комната полутемная — за шторами рассвет.
Холодно. Он ушёл. Не накрыл. Не обернулся.
Я всё ещё прислонена к стене, в том же положении, что и несколько часов назад. Кожу жжёт от беззвучно пролитых слёз. Я просто лежу. Просто дышу. Тихо. Чтобы не разреветься снова. На кого я теперь похожа? Даже думать об этом не хочу. Потому что внутри всё равно хуже…
Мои пальцы сжимают ковёр. Словно он — последняя точка опоры в этом мире.
Без него было пусто. А теперь… Почему судьба так жестока ко мне? Почему снова он? Зачем пришёл ко мне? Чтобы ударить больнее? Отомстить? За то, что выбрала не его, как он считает. Не зная, что я всегда, даже неосознанно была на его стороне. Такая глупая…
Запах его тела ещё витает в комнате — тяжёлый, горький, въевшийся под кожу. Он проникает в меня даже сейчас, без спроса, как и всё остальное, что произошло этой ночью. Напоминает: он просто встал, застегнул рубашку, поправил штаны, подобрал свои часы — и вышел. Без слов. Без взгляда. Без тени сожаления. Как будто я… шлюха какая-то, не стоящая даже ласкового взгляда.
Ненавижу!
И понимаю… Понимаю, почему он так поступил, отомстил. Но разве от этого легче? Больно ведь. Так больно, что я теперь не понимаю, как собрать себя обратно, из осколков, слишком мелких и изуродованных.
Я не знаю, что хуже — если он ненавидит меня или если я для него никто. Щелчок двери всё ещё звучит у меня в ушах. Тихий. Хлёсткий. Как выстрел.
Лучше бы он ударил. Лучше бы унизил, обозвал. А он просто попользовался и ушёл. И это разбивает сильнее.
Я медленно сажусь. Мышцы гудят. Нужно вставать. Быть снова той, которую все хотят видеть. Дочь. Наследница. Тень своего отца. С приклеенной ослепительной, но искусственной улыбкой. Внутри ведь пусто. Совсем. И страшно. Потому что, если это было возвращением, то как мне теперь с этим жить?
Я плетусь в ванную, почти не чувствуя ног. Под ногами холодный кафель, на щеках — соль. Но я уже не плачу. Просто моюсь. Просто стираю с себя его запах. Почти стираю…
В шкафу на вешалке — новый деловой костюм. Не мой выбор. Упакован, выглажен. С пометкой: в офис, Альбина Андреевна. Папочка постарался. Или кто-то из его дрессированных марионеток.
Я медленно собираюсь. Молча. По инструкции. Белая рубашка. Юбка. Каблуки. Ни шага влево, ни единой эмоции. Только маска. Только роль. И я обязательно справлюсь. Плевать. У меня есть стимул.
Когда спускаюсь вниз, у ворот уже ждёт машина. Водитель вежливо кивает. Сидящий рядом охранник даже не делает вид, что здесь случайно. Ещё один, кажется, едет в другой машине позади.
Контроль.
Папочка решил, что его кукла слишком вольная. Теперь — поводок покороче.
В салоне пахнет кожей и сигаретами. Я отворачиваюсь к окну. Вся дорога уходит в серые мазки. Люди на улицах — будто из другого мира. У них, может, и есть будущее. У меня — только декорации.
Офис встречает меня стеклом и холодом. Новые лица. Искусственные улыбки, приветствия, рукопожатия. Успешный папин проект. Новый повод для гордости.
И старая я. С мёртвой душой внутри.