— Прости, — усмехнулась Берегиня. После проступка Лели она каждый год навещала Хозяйку Зимы по окончании масленицы и беседовала с ней до рассвета, думая, что однажды Морана просит младшую сестру. Однако их встреча подле завесы пять лет назад в очередной раз показала, что все мосты сожжены навсегда.
— В этот раз я тебя не послушаю, — покачала головой Морана. — Родители сошлись вместе лишь на короткий миг, а после оказались заточены в разных мирах. Скучают ли они? Любили ли они друг друга? Я не знаю. — Она горько усмехнулась. — Да мне никто и не позволил бы узнать. Но я не хочу так больше жить. — В голосе её слышалась уверенность, способная, казалось, разрушить горы. — Я верну его душу — пусть живёт, даже если сама исчезну.
Берегиня внимательно посмотрела на племянницу, которая всегда поражала её до глубины души. Чистая и искренняя любовь обитала в сердце той, кого боялись и старались не упоминать. Одиночество и мгла не погубили светлых чувств, а лишь усилила вопреки всему.
— Не стоит.
Морана резко обернулась, желая высказать всё, что думала, но осеклась, заметив в руках Берегини тот самый красный узелок. Слёзы обожгли глаза Пряхи, а ладони задрожали, забирая дорогую сердцу нить.
— Я взяла её в тот день, — призналась Берегиня. — Думала, что тысячелетия поубавят твой пыл, желания поменяются и ты смиришься, но ошиблась. Прости.
Хозяйка Зимы слушала её и утирала слёзы: столько лет, столько лет… Но они не прошли не даром, теперь она сможет его вернуть.
— Ступай, — мягко произнесла Берегиня. — Но, Мара, душа Ратмира воплотится в Нави, а не в Яви. Он или останется здесь с тобой, или исчезнет навсегда.
— Это будет его выбор, а не ваш, — она коротко кивнула и бросилась в гробницу. Она ждала не напрасно.
***
Марья Моревна уверено прошлась по снежному покрову к дверям Холодного дворца. Ворон каркнул над её головой и взмыл в серое небо. Миновав вереницу коридоров, чернокнижница постучалась и вошла в рабочий кабинет наставницы.
— Госпожа, прошу прощения, но там… — Марья умолкла, удивлённо уставившись на высокую мужскую фигуру, что стояла подле зеркала.
Незнакомец обернулся и приветливо улыбнулся Моревне. Тёмные волосы падали на плечи, глаза смотрели играючи, а расшитые серебряными нитками брюки и кафтан, поверх которого лежал плащ, выдавали в нём явно не жителя современного мира.
— Прошу прощения. Невежливо как-то, — усмехнулся он, протягивая ладонь. — Я Ратмир, а вы, полагаю, дочь царей Нави — Марья Моревна.
— Вы не ответили на мой вопрос, — с нажимом произнесла чернокнижница, сверкая разноцветными глазами и игнорируя его руку. Никто не смел появляться в обители Хозяйки Зимы без её позволения, а о новых обитателях царства тёмных никто не упоминал, а значит, не следовало ждать добра. Марья стиснула кулак, желая ринуться в бой.
Вдруг двери распахнулись, и в комнату в непривычных бело-чёрных одеждах вошла Морана.
— Вижу, вы уже познакомились, — мягко произнесла она, вставая подле возлюбленного. — Не пугайся, Марья. Я должна тебе объяснение и долгий рассказ, но давай отложим беседу, пока в Нави не случился очередной бунт.
Марья прикусила губу: значит, Пряха уже обо всём знала.
— Позволишь? — с предвкушением спросил Ратмир, заставляя любимую усмехнуться.
— Конечно, — и Морана взмахнула рукой, открывая портал на Болотистые земли, где бесновались оборотни. Ратмир тут же шагнул в него, а чернокнижница замедлилась, в сомнениях поглядывая на наставницу. Та обернулась и произнесла: — Не доверяешь первому встречному, и правильно. Я объясню всё позже, но знай: он мой суженый, и отныне будет вместе со мной следить за Навью. Теперь навсегда.
Конец