Снежа не унималась:
— А что животные тогда должны сделать, чтоб переродиться? Проступков-то за ними нет, они ж не виноваты ни в чём, разве нет?
Морана глубоко вздохнула:
— Пожалуй, им стоит съесть тебя, чтобы больше вопросами не донимала.
Младшая удивлённо уставилась на Пряху судеб, заставляя ту рассмеяться. Снежа обиженно фыркнула и отвернулась, разглядывая в зеркале сменяющиеся образы Яви. Она любила мечтать о прогулках по царству людей, представляя себя живой.
Снежа была духом зимы и мороза. Она помогала Моране насылать снегопад и прятать под покровом поля да леса, за что и прозвала её Пряха судеб Снегурочкой. Жила девушка в Холодном дворце и тайком приглядывала за Мораной, помогая ей освоиться на новом месте, однако большую часть времени Снежа вихрем носилась по Нави, болтая со всеми подряд. И только лишь вечерами она приходила к Хозяйке Зимы, докладывая о происходящем, а после забрасывала старшую наставницу вопросами обо всём на свете.
— Ну и пускай, раз так сильно надоела, — Снежа вскочила на ноги и принялась собираться, стараясь не смотреть на Морану. Отряхнув подолы голубоватой шубы, младшая выжидательно огляделась, проверяя всё ли на месте, и медленно принялась натягивать рукавицы, ожидая реакции.
Морана покачала головой, глядя на это представление: иного от бойкой подруги она и не ждала.
— Ну будет тебе обижаться да носом воротить, — примирительно произнесла Пряха судеб и взмахнула рукой.
Тут же перед Снежей появился круглый стеклянный столик, что ломился от сладостей. Однако дух зимы не повела и головы, а только лишь насупилась:
— Ты что, думаешь, я обжора какая-то? — возмутилась она. — Лакомством задобрить решила? Меня так просто не проведёшь.
— Только глаза твои восторгом искрятся, обманщица, — усмехнулась Морана. — Ладно тебе, была неправа — признаюсь. Но и ты хороша: вопросами сыпешь, а сама вертишься, будто уж, и всё рассказать желаешь, что услышала ныне в Сумрачном лесу. Отчего же тогда сразу не сказать, что душеньке угодно?
Снежа, понимая, что попалась, не нашлась с ответом и тихонько присела подле столика, стягивая рукавицы.
Пока Снегурочка думала, как бы направить разговор в нужное ей русло, Морана встала и повернула колесо прялки, разглядывая нити. Одна из них, едва заметная и отливающая серым мерцанием, тянулась к девчушке, что сидела рядом. Никто кроме самой Пряхи не замечал сложной паутины судеб, окутывающей всю округу, и это поражало богиню — много власти в одних руках.
— Говори уж, всё равно нужных слов так просто не найдёшь, — произнесла она, облокотившись на прялку.
Снегурочка, уплетая печёное яблоко, вытерла руки и принялась рассказывать:
— Обычно ведьмы и упыри меня сторонятся, будто чего со мной, духом, общаться, но сегодня удалось встретить воспитанную парочку — представляешь! У упыря кожа облезла такая, лохмотьями по земле тащилась, а ведьма её подбирала да всё обещала мазями обмазать — авось срастётся! Как думаешь, выйдет?
Морана пожала плечами.
— Ну и какая же ты после этого заботливая владычица, а? Даже бедному упырю помочь не хочешь, а он ведь боль чувствует— не жаль совсем?
— Ему ведьма помочь обещала, а ты целый день по морозным болотам шлялась, пытаясь коренья да ягоды сыскать, чтоб мазь сварить — разве этого недостаточно?
Снегурочка уставилась на Хозяйку Зимы, удивлённо хлопая глазами. Она ведь не говорила ничего, так откуда же наставница прознала? И тут вдруг сообразила Снежа: Морана ведь подле прялки стояла, а значит, нити видела и могла прочесть из них всё, что угодно.
— Нечестно так играться! — буркнула Снегурочка. — Зачем тебе рассказывать, если и без слов всё знаешь?
— Затем, что когда рассказываешь, заново события проживаешь, — пояснила богиня. — Конечно, могу взять и сама всё проследить, но какой в этом толк? Ты ведь поделиться хочешь, а я выслушать тебя. Не придумывай иного, да и обвинениями не разбрасывайся. Цел упырь будет, ведьма поможет.