— Сэр? Что-нибудь важное? — спросил Баскевиль.
— Что?
— Этот взгляд на вашем лице... как, ну я не знаю что.
Вайлдер посмотрел на своего первого офицера и почти ответил, когда вмешался Дорден. Он держал гарнитуру и фуражку Вайлдера.
— Ваша связь попискивает, — сказал он.
Вайлдер надел гарнитуру как раз вовремя, чтобы услышать повторяющийся вызов.
— Вайлдер на связь, говорите.
— Это Харк, полковник. Пожалуйста придите в распределительную зону.
Харк отдал честь, когда приблизились Вайлдер с Баскевилем. Широкая грязная распределительная зона была заполнена машинами: танками, возвращающимися с фронта, и прибывающим сквозь врата конвоем. Харк стоял рядом с тремя грязными Химерами, в цветах Хауберканцев.
— Сюда, — сказал Харк. Толпа Хауберканских солдат собралась позади одной бронированной машины. Вайлдер почувствовал, как его кулаки сжимаются.
— В сторону! — прорычал Харк, и экипажи танков расступились, чтобы пропустить их. Гадовин, командир Хауберканцев, был пристегнут наручниками к задней части Химеры. Он был человеком с болезненным лицом и жидкими, желтыми волосами. На рубашке подмышками виднелись полуокружности от пота.
— Освободите меня! — резко сказал он Харку. — Это смешно!
— Смешно? — сказал Вайлдер.
Гадовин только сейчас заметил его и напрягся.
— Предполагалось, что вы будете наступать, Гадовин, — сказал Вайлдер.
— Зона была заминирована.
— Не настолько, чтобы вы остановились и выключили двигатели. Я предупреждал вас о том, что может случиться.
— Я слушал вас! — запротестовал Гадовин. — Когда начался штурм, я предпринял немедленные действия...
— Вы поехали назад.
— Чтобы защитить дорогу!
— По моим людям, которые пошли вам на помощь. Вы почти раздавили их, и поставили их в затруднительное положение, разорвав линию. Затем вы вызвали удар с воздуха.
— Ситуация была экстремально опасной! Нас бы раздавили. Было важно, чтобы...
— Было опасно, ладно. Вы видели это. Мои люди были все еще в зоне, сражаясь за вас в вашей же битве, когда прилетели Стервятники. Разве вы не подумали? Разве вы не обеспокоились?
— Я подумал, что вы тоже отступили!
— Почему? Потому что вы так сделали? Не все мы бесхарактерные черви, Гадовин. — Гадовин не ответил. Он уставил за плечо Вайлдера. Приближался Маршал ДеБрэй в сопровождении Майора Гаррогана, заместителя Гадовина.
Люди уважительно отступили дальше. ДеБрэй вошел в круг танкистов. Маленький человек, с белыми волосами и постоянным безразличным выражением на морщинистом лице, ДеБрэй осмотрел их с ног до головы.
— Отступите, Полковник Вайлдер, — сказал он. — Вы не вправе объявлять выговоры. Это вы приковали этого человека, комиссар?
Харк кивнул.
ДеБрэй уставился на Гадовина. — Я прочитал предварительные данные, Гадовин. Не самая приятная картина. Во-первых, вы должны были наступать. Во-вторых, вам нужно было держаться, как и говорил вам Вайлдер. И в-третьих, авиаудар был фантастически плохой идеей.
— Ситуация была критической, сэр, — сказал Гадовин. — Там были мины и...
— Смешно, мины. Это война. Вы говнюк, Гадовин. Но вы и все ваше подразделение недавно созданы и новенькие на этом театре войны. Вы начали с очень плохого старта, но я надеюсь, что вы сможете извлечь уроки из всего этого и будете действовать вместе. И быстро. Будьте отважными, будьте решительными, придерживайтесь плана, и когда опытный офицер, как Вайлдер, дает вам совет, следуйте ему, черт возьми. Ясно?
— Сэр.
— Быть прикованным, униженным и обозванным говнюком перед своими же людьми, возможно, достаточное наказание. Освободите его, пожалуйста, комиссар.
Харк помешкал, затем вышел вперед и освободил Гадовина.
— Вы хотите просто позволить ему... — начал Вайлдер.
— Ап-пап-пап! — сказал ДеБрэй, поднимая руку. — Я разделяю вашу злобу, Вайлдер, но я вам говорил, что вы не вправе объявлять выговоры.
— Вообще-то, маршал, как и вы, — резко сказал Харк. — Этот человек сегодня был уличен в уклонении от долга на службе Богу-Императору. Несомненном уклонении. — Он повернулся. Маленький автопистолет появился в его руке. Единственный выстрел заставил всех вздрогнуть. Гадовин врезался в заднюю часть Химеры, кровавый цветок из задней части его головы украсил бронепластины. Он упал на лицо.
Хауберканцы вокруг глазели в немом страхе. ДеБрэй бросил взгляд на Харка.
— Дисциплина и наказания в сфере деятельности Комиссариата, — четко сказал Харк, чтобы все могли услышать. — Нам не нужно слышать ни слова от вас по этому поводу, маршал. Экипажи Хауберканцев научаться из этой демонстрации тому, что Имперская Гвардия, Магистр Войны Макарот и сам Император не потерпят некомпетентности или трусости, особенно от фронтовых офицеров. Майор Герроган, я надеюсь, что это послужит вам достаточным вдохновением, чтобы быть намного лучшим полковым командиром, чем ваш предшественник. Уберитесь тут, и возьмите себя в руки.