– Он не сказал, но обычно господин Сеймур работает до вечера и только потом возвращается в особняк.
– Спасибо, – киваю, встаю. – Ваша овсянка божественна. Могу я осмотреться?
– Да конечно, – женщина сияет. – Особняк в вашем распоряжении. Если я понадоблюсь, я буду на кухне.
– Хорошо, – вспоминаю, что так и не спросила ее имени. – Как вас зовут?
– Ох простите мне мою забывчивость. Я должна была сразу представиться. Меня зовут Зарина. Я управляющая в доме господина Сеймура и по совместительству повар.
– Очень приятно познакомиться, – не думаю, что задержусь тут надолго, но наладить знакомства лучше сразу. – Меня зовут Лилия.
– Да, господин Сеймур сказал мне. У вас очень красивое имя. И очень необычное.
– Меня назвали в честь матери, – ощущаю тоску по дому. Мне снова хочется туда вернуться, но я понимаю, что бежать вслепую глупо. Гораздо лучше передать весточку дяде, и он найдет способ забрать меня отсюда.
– Простите мне мое любопытство, но… У вас случайно не было сестры‑близняшки?
Я растерянно моргаю. Такой вопрос сбивает с толку.
– Почему вы спрашиваете?
Женщина мнется, но потом решает пояснить. Она отставляет тарелку на каталку и нервно выкручивает салфетку в руках.
– Вы так похожи на… На жену хозяина.
– Сеймура? – распахиваю глаза шире. Я удивлена. И одновременно до меня наконец доходит причина его странного поведения накануне вечером.
Сколько пластических операций пришлось сделать, чтобы добиться такого сходства?
Наш разговор в бильярдной всплывает в памяти.
– У вас есть ее фото? – спрашиваю машинально. Любопытство пересиливает тактичность. – И что с ней стало? Она жива?
– Я… Нет…Госпожа Зои уже не набесах. Я… Думаю вам лучше задать эти вопросы хозяину. Её фото у меня нет, но помилуй Господь мою грешную душу, вам достаточно взглянуть в зеркало, чтобы увидеть ее лицо.
Глава 11
Экскурсия по особняку занимает почти весь день. Я гуляю по дому, осматриваю территорию, но не потому что любуюсь обстановкой вокруг. А лишь потому что хочу разведать все и понять, удастся ли сбежать в случае необходимости.
Территория поместья огромна. Большой сад, обширный задний двор с хозяйственными постройками. Несколько домиков, видимо для гостей или охраны я замечаю вдали, но не хожу туда. Неизвестно, что я там увижу.
Вообще любопытно, что за время прогулки я не встретила ни одного охранника, хотя особняк такого масштаба должно быть ими напичкан.
Возвращаюсь в дом, в нем так же пусто и безлюдно.
Часы в маленькой гостиной показывают начало шестого. Видимо я бродила целый день, и так и не обошла всю территорию до конца.
Слышу шелест шин на подъездной дорожке, и волнительно оборачиваюсь. Высматриваю машину сквозь окно у входной двери. Тонированный седан тормозит у крыльца, и дверь со стороны пассажира открывается.
Мое сердце проваливается в желудок, когда вижу огромную фигуру в деловом костюме.
Сеймур придерживает папку в руке. Бегло кивает водителю и шагает к крыльцу.
Я торопливо отступаю, и с неизвестно откуда взявшимся страхом убегаю в малую гостиную, чтобы не встретиться с входящим в дом хозяином.
Я и забыла, какой он огромный и могучий. Забыла, как строго умеет смотреть, забыла, как робею в его присутствии. Целый день я готовилась к этой встрече морально, но как только дошло до дела, я сразу бросилась в кусты, как трусливый кролик.
Хлопает входная дверь.
Я замечаю над камином в гостиной картину и присматриваюсь к ней. Над иронией судьбы хочется смеяться, но я слишком напряжена, чтобы по достоинству оценить юмор.
– Уже освоилась? – за спиной раздается спокойный голос, и я вздрагиваю и оборачиваюсь.
Сеймур изучает меня с ног до головы, будто я музейный экспонат, и я переступаю с ноги на ногу, подавляя желание одернуть подол. Он длиной миди скрывает мои ноги почти до земли, но я все равно ощущаю себя недостаточно прикрытой. Легкая блузка в тон юбке липнет к коже, обрисовывая грудь, и я жалею, что не порылась в шкафу и не нашла что‑то более закрытое и балахонистое.
– Эта картина… – указываю за спину на полотно, которое рассматривала. – Похищение Европы, Валентина Серова… – сглатываю, когда Сеймур закончив блуждать взглядом по моей фигуре возвращает тот к лицу нехотя. – В вашем доме очень много картин и все они подлинники. Так почему же в гостиной вы повесили подделку?
Он удивленно вскидывает брови и тут же щурится, бросая папку, что держал, на кофейный столик у дивана. Медленно пересекает комнату, останавливаясь около меня, и присматривается к полотну.