Времени на размышления нет, надо делать хоть что‑то, и может тогда он поможет мне с процессом…
Прижимаюсь к глыбе льда, Сеймур шумно выдыхает, будто ему больно. Но не отстраняет меня, и я решаю, что это добрый знак.
Меняю положение, касаюсь его губ чуть иначе, смелею. Подключаю язык.
Господи! Почему так трудно целовать мужчину?
Ладно, может попробовать иначе?
Опускаю руки с его шеи на ворот своей блузки. Продолжаю целовать его, в то время как руки проворно орудуют над пуговицами. Я практически расстегнула ее до пупка, но меня в эту же секунду отдергивают и отталкивают прочь.
Сеймур отступает, тяжело дыша, будто вынырнул из под толщи воды, и смотрит куда‑то мне под ноги, не поднимая головы выше. А я все еще сбитая с толку и обиженная искренне недоумеваю, почему он повел себя так? Почему оттолкнул? Он ведь сам настаивал на том, чтобы я отдала ему свою девственность.
– Что ты делаешь? – спрашивает, и я не могу поверить, что его вопрос не риторический. Он же глупый.
– Хочу поскорее покончить со всем этим! – рычу раздраженно. Мои руки повисли вдоль тела как безжизненные лианы. Блузка так и осталась недорасстегнутой. – А вы разве не хотите поскорее получить то, из‑за чего удерживаете тут меня?
– Я тебя не удерживаю, – рычит, вскинув взор, и тут же как чудовище перед красавицей отводит глаза, – ты сама на это пошла, Лилия.
– Я не понимаю! – хочется разрыдаться. Он что, издевается? – Я вам не нравлюсь?
Сеймур мрачно фыркает, зарывается пятерней в темные волосы и оттягивает их.
– Прикройся.
– Я хочу, чтобы вы поскорее взяли меня и покончили с этим! – снова делаю шаг к нему, ловлю его мрачный взгляд. В темных глазах плещется боль, и я теряюсь. – Если я вам не нравлюсь, какой смысл переступать через себя?
Доля секунды, и хозяин этого поместья берет себя в руки и прочистив горло заговаривает.
– Ни один мужчина в здравом уме не откажется от такого подарка, Лилия, – произносит твердо, опускает взгляд на мою грудь в разошедшихся полах блузки и красноречиво простреливает меня прямым и давящим взглядом. – Прикройся. Застегни свою чертову блузку прямо сейчас!
От его крика я сдаюсь. Торопливо пробегаю пальцами вдоль пуговиц и не успокаиваюсь, пока не застегну все до единой. Мой пульс уже почти выровнялся. Сеймур тоже успокоился.
– Зарина обеспечила тебе теплый прием? – спрашивает сипло.
– Д‑да…
– К тебе отнеслись с должным уважением?
– Да.
– Тогда почему тебе так хочется поскорее покинуть это место?
– Потому что дома меня ждут! – отвечаю. Повисает тишина.
Ненадолго.
– Я обещал, что дам тебе свободу. И я сдержу слово. Дай и ты мне время.
Зачем? Зачем тебе время? Мне хочется прокричать эти слова ему в лицо, но я сдерживаюсь.
– Когда придет час, я возьму тебя, а пока… – Сглатывает. – Представь, что ты гостья в этом доме. Он в полном твоем распоряжении.
С этими словами он разворачивается и уходит из столовой, оставив меня в гордом одиночестве в доме, который в полном моем распоряжении.
Ха‑ха три раза.
Глава 14
Следующий день я провожу в библиотеке. Нахожу там довольно занимательную коллекцию произведений российских и зарубежных классиков. Многие из этих томов являются первыми изданиями и стоят целое состояние. Бережно рассматриваю книги, перелистывая ветхие странички. Прикасаюсь к истории, от этого захватывает дух. Тут есть даже пара книг с автографами авторов, и я аккуратно провожу пальцем по линиям их чернил, боясь даже представить, насколько эти книги ценны. Ценны не в смысле денег. Ценны для потомков, которые будут знакомиться с их творчеством.
В нашей домашней библиотеке тоже много книг, но среди них едва ли найдутся такие эксклюзивные. Дядя наверняка по достоинству оценил бы библиотеку Сеймура.
Беру в руки томик Джеин Остен на языке оригинала и присаживаюсь на софу у окна, чтобы почитать перед обедом.
– Ой, простите… – дверь библиотеки хлопает, я поднимаю голову и замечаю ту самую Сашу, что устроила цирк вчера. Горничная одета в черную униформу с белым передником. Её русые волосы заколоты в пучок, который она перевязала белой в тон воротничку на платье лентой. Она выглядит очень юной, опрятной и сдержанной. И это тоже сбивает с толку. Образ прислуги не вписывается в мои представления о слугах в доме рабовладельцах. Я была уверена, что работники должны быть облачены в кандалы как минимум. Да это клише, но именно так я представляла себе дом этих чудовищ. Дом Сеймура же разбивает все каноны. – Я не знала, что тут кто‑то есть…