– Я ее не похищал, – произношу терпеливо. Но предел терпения сегодня явно будет достигнут. – Ваша племянница попала в плен к работорговцам, и я забрал ее из их дома в качестве трофея.
– Трофея? – лицо деда наливается красным, он становится похожим на высохший помидор. – Трофея? Да как вы посмели назвать ее… Как вы посмели…
– Дядя… – Лилия успокаивающе обращается к своему родственнику, за что снова получает нагоняй.
– Ты продажная ш…Женщина! Если кому‑то станет известно, что тебя продали в рабство… Боже…
Старец белеет. Лилия бросается к нему. Я грозно смотрю на растерянного поверенного и командую ему.
– Найди Зарину. Она даст все необходимое.
Тот выходит из кабинета, оставляя нас одних.
Я наливаю полный стакан воды и подхожу к старику в кресле.
– Возьмите.
Он цепляет хрусталь дрожащей рукой и пьет. Его пальцы изувечены артритом, я заметил это еще тогда, когда он сжимал свою расписанную драгоценными камнями трость.
– Если бы не риск международного скандала, поверьте, наш разговор мог быть другим, – дядя Лилии отмирает, и я смотрю на него и уже едва ли понимаю, что тут происходит… – Я хотел привлечь спецслужбы, но ваш губернатор заверил, что в этом нет необходимости. Он видите ли знаком с вами лично.
– Иногда полезно прислушиваться чужому мнению, – отзываюсь, складывая руки на груди. Опираюсь о свой стол бедром, глядя как дядя Лилии идет на новый виток гнева.
В кабинет влетает его поверенный. Он протягивает таблетки, на которые король недовольно отмахивается, но на выручку подданному приходит Лилия.
– Дядя, выпей, тебе станет легче. – Она распаковывает таблетку и протягивает родственнику. – Это всего лишь успокоительное.
Тот нехотя выпивает, сдаваясь под натиском племянницы. В этот момент он выглядит просто стариком, за которым ухаживает его родственница, и я не могу представить этого человека сидящим на троне.
– Чего вы хотите? – спрашиваю спокойно после того как король немного успокоился и отдышался. Он брезгливо фыркает.
– Хочу чтобы вы горели в аду!
– Сожалею, но это будет не так‑то просто устроить… – отвечаю саркастично, и он испепеляет меня злобным взглядом.
А потом нехотя продолжает.
– Сколько вы хотите за молчание? – выпаливает раздраженно.
Моя голова едва уловимо дернулась, будто мне дали под дых. Я не ослышался?
– Вы предлагаете мне деньги? – не верю своим ушам.
– Я должен быть уверен, что вы не станете разносить сплетен.
Я отталкиваюсь от стола и шагаю к окну. Смотрю на занимающийся рассвет.
А может это все дурной сон?
Прячу лицо в ладонях и протираю глаза. Потом стряхиваю с лица этот морок, зарываясь пальцами в волосы.
Нет. Не сон.
– Если вы имели неосторожность лишить мою племянницу девственности, ни одна живая душа не должна об этом знать. Её пророчат в жены наследнику королевского дома, и если станет известно, что она порченный товар… Представьте, что начнется… Вы погубите ее навсегда.
– Так у тебя еще и жених есть, – оборачиваюсь к Лилии, и та закусывает губу и виновато на меня смотрит.
– Я не могла рассказать, ведь иначе ты оставил бы меня в доме Германа.
– Нет. Могла.
Отрезаю чеканно, и Лилия, то бишь Виктория затихает.
– Орсини! – дядя Виктории обращается ко мне яростно. – Что ты хочешь за молчание?
– Её, – киваю на растерянную бестию, которая едва не плачет. – Вы оставите ее здесь, и мы дружно забудем об этом недоразумении.
– Это неслыханно! Виктория – будущая королева! Она не может быть замечена в связи с каким‑то простолюдином! Мезальянсы – позор для нашего рода! Такого я не допущу!
Простолюдином.
Мне хочется расхохотаться, но я предпочитаю держать себя в руках.
– Если договориться не получится, я подам на вас в суд за похищение. Вас посадят!
– Дядя… – Виктория глухо возражает, но на нее снова рявкают.
– Мы немедленно уходим! А это все остается на вашей совести! – король начинает подниматься, и Виктория ловит его за руку и умоляет.
– Пожалуйста, подожди. Я хочу забрать с собой мою подругу. Она тоже оказалась тут по ошибке…
– Подругу? – старик морщится.
– Да. Она тоже была невольницей в доме работорговцев. Ее зовут Мира. Она очень славная девушка…
Король секунду раздумывает, а потом нехотя кивает, и Виктория оборачивается ко мне, просительно обращаясь.
– Пожалуйста…
Я стискиваю челюсть, пересекаю кабинет и толкаю чертову дверь, едва не заехав по носу губернатору.
– Демьяна ко мне. И Миру. Срочно.
Отдаю приказ охране. Те мигом исчезают, отправляясь за начальником.
А я возвращаюсь в кабинет и гадаю, какого хрена я снова повелся на красивые глазки. Может стоит пойти наперекор и оставить подстилку Германа у себя. Но что‑то мне подсказывает, от этого у меня появится еще больше проблем.