Спускаю ноги с кровати, подхожу к окну. Перед моим взором простирается шикарный ухоженный сад с разбитыми в нем розовыми клумбами и прочей растительностью. Дорожки из камня витиевато петляют между кустами кизильника и туями. Вдоль дорожек работники суетливо расставляют резные лавочки. Мой взгляд натыкается на конвоиршу сейчас стоящую в саду. Она руководит прислугой, и я с налетом страха наблюдаю за ее властными движениями. А потом мое внимание привлекает другая персона.
Стройная брюнетка с темными, почти черными волосами подходит к конвоирше и они о чем‑то разговаривают. Их диалог нельзя назвать дружеским, лица девушки я не вижу, но судя по недовольной мине толстухи, они явно не подруги.
Брюнетка держится чуть свысока, ее плечи расправлены, голова гордо поднята. У меня складывается ощущение, что она хозяйка этого дома. Тогда почему же толстуха так пренебрежительно общается с ней, будто сквозь зубы?
Парочка исчезает из виду, и я отхожу от окна и замечаю резную дверь за розовой ширмой. Открываю ее, перед моим взором предстает шикарная ванная с утопленной в пол джакузи. Я все отдала бы за то, чтобы помыться сейчас, но делать это не стану не при каких обстоятельствах.
Обстановка вокруг хоть и располагает расслабиться, я прекрасно понимаю, что все еще нахожусь под стражей того самодура. Только меня перевели из помещений с грязными заляпанными полами в помещения более презентабельные. Но от этого мой статус не изменился. Меня все еще удерживают силой. И подтверждением этого служит запертая входная дверь, которую я пытаюсь в этот момент открыть.
В отчаянье застываю, глядя на дверное полотно и подавляю желание пнуть его ногой. Возвращаюсь к кровати, едва успею присесть на край, как слышу щелчок ключа в замке. Потом дверь отворяется, и на пороге возникает та самая стройная брюнетка. Я вскакиваю, инстинкт самосохранения заставляет меня отступить к дальней стене и замереть.
– Кто вы? – не отрываю взгляда от девушки. Напряженно смотрю, как она приближается. Она изучает на меня спокойно и уверенно. Ни капли ненависти и злости, которая пропитывала взоры толстухи и докторши. Только нотки легкого любопытства и интереса.
– Я тебя не обижу, присядь… – примирительно произносит, и ее ровный тон напрягает сильнее, чем ненависть тех особ. Но я уже уяснила, за неподчинение можно очень сильно пострадать, поэтому покорно подхожу к краю кровати и опускаюсь на него. Скрещиваю руки на груди. Она опускается на противоположный угол изножья кровати. – Меня зовут Мира. Я пришла, чтобы удостовериться, что с тобой обращаются хорошо.
Я смотрю на нее волком. До сих пор не укладывается в голове, что это происходит со мной наяву.
– Как тебя зовут? – она спрашивает, и я натянуто отвечаю.
– Лилия…
– Как ты попала сюда, Лилия?
Её вопросы сбивают с толку. Если она хозяйка дома, то явно должна знать, как я попала сюда. Она либо недоговаривает, либо на самом деле не в курсе.
– Меня похитили из ночного клуба, – напряженно тру лоб, пытаясь припомнить детали. – Мы с подругой пошли туда отметить окончание семестра. И какие‑то мужчины опоили и силой усадили меня в свой внедорожник…
Воцаряется тишина. Мира молчит, задумчиво хмурится.
– Здесь все не так плохо, как могло бы быть, – после короткой паузы она заговаривает. – Тебе повезло, что ты девственница. Завтра в этот дом приедет важный гость. Тебя готовят для него.
Мои глаза округляются, мне не верится, что это реальность. Я что, какая‑то вещь, рабыня? Что за бред? Как можно вот так просто взять и похитить человека, а потом распоряжаться его судьбой, не моргнув глазом?
– Если ты сумеешь понравиться ему, он заберет тебя с собой, и ты сможешь сбежать из этого ада, – последнее слово брюнетки повисает в воздухе, и я не могу подавить удивления от этой фразы. Она на самом деле назвала место, в котором живет, адом?
– У тебя кто‑то есть? Там на родине? Родители, друзья? – продолжает вести диалог спокойно, будто ничего из ряда вон не произошло.
– Да, – я киваю, с тревогой вспоминая, что сейчас мои близкие наверняка с ума сходят, ища меня. А что будет с дядей, когда он поймет, что я не у подруги сейчас нахожусь? – Дядя.
– Ты должна быть сильной ради него, понимаешь?
Киваю, понимая ее правоту.
– Если ты будешь делать все, что от тебя требуют, ты увидишь его снова. Но нужно быть терпеливой. Это может произойти не завтра и даже не через год, понимаешь?