Помню как проснулась в пылающей комнате и первое что пришло в голову:
"Если буду нужен, позови меня по имени Фрея. Я приду."
Так и сделала. Он пришёл, хоть и опоздал немного, но спас. Кто знает что было, если бы комната не загорелась? Скорее всего, уже выдали бы замуж. ,
Только успела обрадоваться, что у меня появился Ардан, как раздался очень знакомый женский голос:
– их сердца и мысли чисты, и наполнены взаимной любовью. Они счастливы что встретили друг друга. Я одобряю брак.
Озеро на пару секунд засветилось белым цветом и погасло. Тут истинный потянул меня за руку на берег. Высушила нас и вокруг засуетились фрейлины. Снова оказавшись в розовом наряде и венке, расправила несуществующие складки на одежде и повернулась к церемониймейстеру.
– держите руки на весу.
Мы подняли соединённые ладони, и кисти оказались несильно стянуты веткой лозы. Он вытянул из моего венка одну розочку и прикрепил к лозе. После достал какой-то цветок из бутоньерки Ардана и тоже прикрепил.
– лоза – это ваш жизненный путь. Вы связали свои пути друг с другом. А цветы, это вы. Роза – красота, гордость и любовь. Она олицетворяет женщину. А ирис – мужество и силу. Это мужчина. Помните о том, кто хранит очаг, любовь и красоту, а кто обязан быть сильным, смелым защитником. Я провозглашаю вас мужем и женой. Храните свою любовь даже на закате ваших жизней. Если мир рухнет на вас, вы выдержите этот груз вместе. Да будет так!
Руки обожгло секундной болью. Я вскрикнула и тут же замолчала. На запястье светилась татуировка. Белым и розовым цветом. Сняв с наших рук ветвь и цветы, старейшина отдал их подошедшей Аннике.
Тату была вроде той же, что и прежде, но немного изменилась. Это были несколько тонких веточек золотистого цвета и розочка в середине. Посмотрела на руку мужа. О, богиня, мужа!
Все его предплечье, до локтя, было в этой татуировке, лоза переплетенная с множеством цветочков ириса. Она была прекрасна.
Церемония была окончена и весь путь обратно мужчина бросал на меня недвусмысленные взгляды, вгоняя тем самым в краску. Каждый раз отворачивалась и смотрела на приближающийся дворец. У которого нас кстати ждал мой свекр. Обняв каждого из нас и пожелав счастливой семейной жизни, удалился ссылаясь на неотложные дела.
Поднимаясь по лестнице, Ардан вдруг подхватил меня на руки и направился в сторону покоев. Ну пещерный человек, честное слово!
Мы сразу прошли в спальню. Что б перебороть стеснение мне понадобилось пара мгновений. Видя непередаваемое обожание и любовь в мужских глазах, позволила ему расшнуровать корсет. Платье упало к ногам и мои уши покраснели под откровенным взглядом. Стянув свою рубашку через шею, обошёл и к моей почти обнаженной спине прижалась, адски горячая, мужская грудь. Тихо охнула и потянулась чтоб снять верхнюю часть нижнего белья – тонкий белый лиф, но мужские руки перехватили мои и ушка коснулся шёпот:
– позволь я.
Завороженно кивнула и почувствовала как ткань между нами исчезла. Тут же ключицы оказались под напором любимых губ и не только ключицы...
Прижав меня ближе к своему телу, крепкие руки стали исследовать все изгибы, что только были доступны. Он не спешил, наоборот медлил, будто приручая как дикого зверька. Поцелуи переходили на руки, после шея, и наконец он коснулся губами груди. Вздрогнула но устояла. Руки легли на напряжённые от чего-то плечи, а мужские губы переходили в наступление.
Когда они захватили сосок издала слишком громкий и, как показалось на секунду, слишком порочный стон. А вот Ардан кажется только этого и ждал. Подхватив меня под бедра, бережно уложил на шелковую простынь, которая приятно холодила разгоряченную спину. Навалившись сверху он снова стал целовать меня, а я уже не сдерживаясь тихо постанывала.
Поцеловав ложбинку между грудей, поднял на меня взгляд и коснулся ягодиц. Прикусила губу и закрыла глаза. Ткань начала медленно сползать с бедер. Открыв глаза, с удивлением обнаружила, что мужчина смотрит прямо мне в лицо, хотя руки уже стаскивают с меня последний элемент одежды разделяющий нас, кроме его белья. Закончив, оглядел мое обнаженное тело и тихо сказал:
– Ты прекрасна.
И снова прильнул ко мне. Целуя, а если точнее, терзая мои губы. Глаза закрылись сами собой. Стянув с себя оставшуюся ткань, прижался ко мне уже полностью голым и нереально теплым торсом. На грани слышимости прошептала:
– я боюсь.
Слегка удивлённо округов глаза он спросил:
– меня?
– нет. – мотнула головой и снова покраснела. Поняв в чем дело он взял меня за подбородок и заставил смотреть на него.
– я рядом, все будет хорошо. Помнишь? Ты моя, а я твой.