Всё здесь кричало о роскоши, которую можно разве что увидеть во сне, да и то если повезет. Роскоши и недоступности для таких простых смертных.
Что превращало этот бар в элитное заведение? Эксклюзивность и VIP — ложи, вход в которые открыт лишь небожителям! Золотая карта — и ты уже не гость, а властелин личного оазиса, где твой персональный официант — бармен исполняет каждое желание!
В самой ложе — твой собственный бар, (да-да, прямо в комнате!), личный тронный зал, чтобы не прерывать восхождение к вершинам веселья, и… апофеоз декаданса — мини-сцена с пилоном! Да тут можно ставить «Лебединое озеро» в стиле нуар!
И пусть я не Дэвид Копперфильд от миксологии, зато барное меню вбито в мою память крепче, чем «Отче наш»! Попробуйте поймать меня на незнании — получите ледяной душ из презрения!
Зорин, наконец, оторвал взгляд от гипнотического мерцания электронного меню и просверлил меня взглядом, будто рентгеном сканировал на предмет тайных правительственных микрофонов. Или, чего доброго, замаскированной под галстук мини-ракеты.
— Мне, как обычно, старый добрый Fettercairn, а Мишель пусть побалуют чем-нибудь игристым, — скомандовал он, не спуская с меня подозрительного взгляда.
Блондинка, источая скуку, продемонстрировала маникюр, достойный обложки глянца, и ослепительную улыбку акулы:
— Да, и чтобы лед был из талой воды с ледника, не меньше!
Кивнув с энтузиазмом китайского болванчика, рванула выполнять заказ. Главное — не навернуться на этих чертовых шпильках и не разбить этот божественный нектар стоимостью как подержанная «Лада». за бутылку за сто тысяч, между прочим!
— И как тебе у нас, Анечка? — внезапно прозвучал его голос, от которого чуть не отправила шейкер в свободный полет. — Не заскучала еще до смерти?
«Скучно? Да я тут чуть коньки не отбросила от страха» — хотелось выпалить мне, но воспитание и остатки разума взяли верх.
— Никак нет, Демид Олегович, — пролепетала, натягивая на лицо что-то отдаленно напоминающее улыбку. — Очень даже увлекательно!
Блондинка фыркнула так, будто бриллиант застрял поперек горла, а Зорин усмехнулся, обнажив ряд идеально белых зубов. Голливуд позавидует!
— Увлекательно — это прекрасно, — проворковал он, словно кот, приценивающийся к моей печени. — Но помни, Анна: любопытство кошку сгубило.
Ночь обещает быть длиннее, чем все сезоны «Санта-Барбары» вместе взятые, и опаснее, чем полет на американских горках с завязанными глазами и без страховки. Кажется, я это уже говорила? Ну и что, повторю еще раз для закрепления эффекта!
Мишель… Ну и имечко! Хотя, что еще ожидать от этой силиконовой принцессы? Она бесит меня одним своим существованием!
Не знаю, чем он руководствовался, но выбор Демида меня разочаровал. Я ожидала от него чего-то большего, чем это ходячее клише с губами, как у уточки. Где его вкус?
Подойдя к столику с подносом, почувствовала себя, как на эшафоте. Зорин прожигал меня взглядом, а блондинка сканировала, словно прикидывала, сколько выручит за мои почки на черном рынке. Поставила напитки на стол, стараясь не расплескать ни капли (иначе мне точно конец), и отступила на максимально безопасное расстояние.
— Что-то еще?
— Пока ничего, — ответил мужчина, отпивая виски. — Но ты не уходи далеко. Держись поблизости. А то вдруг я соскучусь… Или, что еще хуже, ты.
Глава 6. Анна.
Мечтать, говорят вредно.
Да пошел этот самоуверенный козел куда подальше!
Надо же умудриться — быть таким конченым мудаком! Впрочем, чего еще ждать от человека, у которого в графе «мораль» жирный прочерк?
Дьявол во плоти. Самый натуральный Сатана, упакованный в костюм от Stefano Ricci, который, зараза, сидит на нем как вторая кожа. И чертовски ему идет!
Пришлось вернуться за барную стойку, делая вид, что полирую бокалы до блеска, хотя сама глаз не сводила с Зорина и его спутницы. Она там что-то щебетала, хлопая своими километровыми опахалами ресниц. Надеюсь, не взлетит. А он, такое чувство, слушал вполуха, продолжая буравить меня взглядом. Ах ты ж гад ползучий! Прямо чувствую себя мышкой под прицелом этого тигра-переростка.
«Держись поблизости», — эхом отдались в голове его слова. — «Псина твоя силиконовая будет держаться поблизости, пока бабки текут рекой и хер стоит».