Погрузившись в собственные мысли, не заметила, как вернулся Демид с братом. Выглядел он, надо сказать, довольным. На его лице сияла самодовольная ухмылка кота, объевшегося сметаны, – наглого, довольного жизнью хищника. И этот пронизывающий взгляд… Казалось, он считывает мои мысли, как открытую книгу!
— Что, скучала? — ухмыльнулся он, присаживаясь за барную стойку. — Я смотрю, ты тут всё отполировала до блеска. Усердная девочка.
Ну и гад! Но я не позволю ему насладиться моей реакцией. Взяла себя в ежовые рукавицы, водрузила на лицо самую лучезарную, приторно-милую улыбку и процедила:
— Всего лишь стремлюсь соответствовать вашим непомерным стандартам, Демид Олегович. Что-нибудь желаете? Может, чего-нибудь экстраординарного? Сегодня я в ударе, могу даже сотворить кулинарный шедевр. Эксклюзивно для вас.
— Ауч, а малышка с коготками, — Ян плюхнулся на диван, набирая сообщение, в комнату через секунду тут же вошла новая порция танцовщиц. Двух из них я наблюдала на кастинге.
— Мне виски, девочки закажут сами, — кажется, у кого-то ночь удалась.
И тут выходит она, Дюймовочка с огоньком в глазах. Кто бы мог подумать, что за скромной улыбкой прячется ураган страсти? Легким касанием оттолкнувшись от пола, она взлетела к шесту, обвив его ногами, словно плющ древнюю колонну. Грация кошки, балетная утонченность и… ох, эта откровенная чувственность! Смесь гремучая, скажу я вам.
Музыка, подчинившись ее воле, запульсировала в унисон. Она кружилась, гипнотизируя всех вокруг. Даже циничный Демид, кажется, позабыл про свой виски, завороженно уставившись на это чудо.
А я… А меня жаба давит! Ну почему я так не могу? Мои танцы обычно заканчиваются фееричным падением и походом в травмпункт. Зато коктейли! Вот где моя стихия! Взболтать, смешать, украсить зонтиком — и шедевр готов.
Демид потягивал свой напиток, не отрывая глаз от танцующей богини. А она, словно чувствуя его, распалялась все больше и больше, превращаясь в настоящую сирену.
Глава 7. Анна.
Ночь тянулась, как резина, и, признаться, была хуже горькой редьки! Демид, этот «альфа-самец» районного масштаба, в очередной раз продемонстрировал свой пещерный уровень интеллекта.
Уставшая и вымотанная, переодеваюсь в свободные джинсы и футболку. Смена закончилась полчаса назад, а перед глазами до сих пор стоит отвратительная картина ночи.
Девчонки так надрались, что охране пришлось устраивать им алко — такси по домам. Но больше всего меня взбесили эти наглые ручки танцовщицы, вытворяющие непристойности с пуговицами Зорина-старшего! А ее губы, сложившиеся в утиный клюв, похотливо обсасывающие его шею?
Фу, аж передёрнуло!
Вот же гад! Ну как можно быть таким отморозком? Убивает людей, как мух прихлопывает, и глазом не моргнет! Пьет, гуляет, а чужие жизни для него — словно мухи, раздавленные каблуком. И ведь даже бровью не ведет, скотина бесчувственная! Совести у него, видимо, вообще нет — на барахолке за три копейки продал!
Мишель смылась сразу, как только эти фурии появились, устроив знатную истерику. Орала она так, что я боялась, как бы от ее ультразвука не полопались все бокалы в баре! Да она саму музыку переорала! Вот это глотка, позавидует любая сирена!
Ночная смена выдалась на славу. Чувствую, Демид меня теперь из — под микроскопа не выпустит, пока до конца не убедится, что я ему преданна, как Хатико своему хозяину. План Костырина кажется самым наилучшим выходом из ситуации. Но как преподнести его этому монстру? Черт, это как кошке на хвост наступить!
— Ань, тебя подбросить? — Ян возник, словно черт из табакерки, чуть до инфаркта не довел!
— Твою ж дивизию! — хватаюсь за сердце, подпрыгивая возле красненького «Porsche». — Ян Владимирович, конечно, всё понимаю, но я за рулем, да и вы, кажется, не чай пили. Лучше вам от руля держаться подальше!
— Да брось ты это, — закатываю глаза. Ну вот, семейство Зориных решило меня окончательно добить! Сняв машину с сигнализации, жду, пока этот мажор наконец отлипнет от моей машины и даст проехать.
Ян, словно приклеенный жвачкой, продолжал наседать, привалившись к моей машине так, будто она его собственная, любимая «ласточка».
— Ань, ну чего ты ощетинилась, как ёжик? Я же как лучше хочу! Подбросить красотку после такой ударной ночи — долг чести! Да и вообще, к черту эти формальности, «Ян Владимирович»! Мы же почти коллеги, ну или будем ими!
Коллеги, ага, размечтался! Он — золотой мальчик, купающийся в деньгах, а я тут вкалываю на его братца, и у меня свои, далеко идущие планы. Спорить с ним — как воду в ступе толочь, только время терять.
— Ян Владимирович, спасибо за щедрое предложение, но я, правда, за рулем и мечтаю добраться до дома в целости и сохранности.