— Помню, помню! Завтра на встрече разберемся с этим, — бурчу в трубку и, не дожидаясь ответа, отключаюсь. Втаптываю педаль газа в пол, аж машина вздрагивает. Да чтоб меня! Как же я вымотался! Хочется просто ввалиться домой и зарыться лицом в подушку.
Единственный, кто все эти дни хоть не дергал, это Ян. Присматривал за малой в клубе и исподтишка провожал ее домой.
Квартира встречает долгожданной тишиной, аж в ушах звенит. Наконец-то! Выхватываю из холодильника воду и в два глотка осушаю бутылку.
— Привет, всё забрал, — Ян с грохотом врывается в квартиру, неся в руках пару коробок. — Ты уверен насчет этого барахла?
Точно, совсем из головы вылетело.
— Да, он будет рад.
— Слушай, да эта статуя быстрее осыпится, чем мы её довезем.
Тут, конечно, Ян загнул, эта ветошь ещё лет двести простоит. Не понимаю я в искусстве ничего. Как этот кусок глины может кому-то нравится.
Ян водрузил коробки на пол с таким видом, будто только что спас человечество от неминуемой гибели.
«Не сыпь мне соль на рану, эстет хренов», — хотелось сказать, но промолчал, ибо усталость моя достигла апогея. Вместо этого рухнул на диван, как мешок с картошкой, закрывая глаза.
— Слушай, а ты уверен, что этому «ценителю глины» вообще это нужно? Может, он передумал и теперь коллекционирует, например, носки с дырками? Это было бы гораздо логичнее! — не унимался Ян, видимо, решив добить меня своей «заботой».
— Ян, давай без этих «носков с дырками», а? Он ждет. И точка. Хочешь, сам ему позвони и скажи, что статуя «осыпется по дороге»? Уверен, он будет в восторге! — огрызнулся, хотя сил огрызаться уже почти не осталось.
Ян вздохнул, обреченно махнул рукой и пошел к выходу, бормоча что-то про «неблагодарных клиентов» и «утраченное чувство прекрасного». А я остался на диване, наслаждаясь тишиной и мечтая о том, чтобы этот день поскорее закончился. И чтобы завтра Веров нашел себе другие «автоматы», а Лысый сам разбирался со своими «придурками». В конце концов, у меня тоже есть личная жизнь, ну или, по крайней мере, я надеюсь, что она у меня когда-нибудь будет!
Вечер субботы.
— Эти смокинги — настоящее проклятье! — прорычал брат, яростно ослабляя галстук-бабочку. — Как думаешь, малышка сегодня появится?
— Даже не сомневайся! — промурлыкал в ответ, предвкушая, как этот вечер перестанет быть похожим на похоронную процессию. Только представьте её личико, когда она увидит меня… в доме своего отца! На его дне рождения!
— Я бы на её месте в бункер спрятался, — буркнул брат.
В моем окружении о моей «нежной дружбе» с Мироновым знают единицы. На то есть свои причины. Когда он только начинал вести бизнес, ему помог на старте мой отец, разглядев потенциал молодого парня. Правда, тогда он был далек от антиквариата. Занимался «оформлением грузоперевозок», а на деле — подделывал документы и возил оружие. Тогда отец и увидел, как он смотрел на одно из полотен его собственной коллекции, и родилась идея. Так Миронов и превратился в искусствоведа.
Забавно, что, когда Анна устраивалась на работу, начальник нацбеза прошляпил ее родство с Александром. Но потом все-таки раскопал этот скелет в шкафу!
— Какие люди, — Миронов подходит не спеша, крепко одаривая нас с братом по очереди рукопожатиями. — Рад, что смогли прийти.
— А куда я денусь с подводной лодки? — усмехнулся, дружески хлопая его по плечу.
Брат хмыкает, демонстративно закатывая глаза. Он никогда не понимал моей тяги к общению с Мироновым, считая его скользким типом, под стать нашему отцу. Может, он и прав. Но я всегда видел в Миронове нечто большее, чем просто бизнес — партнера моего отца. Нас с ним прошлое связывает… Слишком крепко, чтобы вот так просто взять и перерезать эту пуповину.
— Ну что, господа, предлагаю поднять бокалы за именинника, — Ян галантно предлагает, подзывая официанта. — Здоровья ему и долгих лет жизни. И чтобы его коллекция только пополнялась.
Мы чокаемся, делаем пару глотков шампанского. В воздухе витает напряжение. Брат сверлит меня взглядом. Знает, что я думаю о «малышке». Он всегда был слишком чутким.
— Кстати, ты в курсе, что Анна теперь работает у Демида? — небрежно бросил братец.
Я ухмыльнулся. Конечно, в курсе! Миронов знает всё! И это, честно говоря, слегка пугает.
Миронов поперхнулся шампанским, закашлялся, и его лицо на мгновение исказила гримаса, которую он тут же мастерски скрыл за натянутой улыбкой. А я-то думал, он всё под контролем держит. Видимо, не все козыри у него в рукаве.
— У Демида? — спрашивает, делая вид, что ему просто послышалось. Да ладно, Миронов, не строй из себя невинность! Ты же у нас главный шпион всея Руси. — Кем она у тебя работает?