Нить терпения оборвалась быстро. Не дожидаясь, пока этот наглый щенок осмелится прикоснуться к ней хотя бы кончиком мизинца, двинулся вперед. Проходя мимо ошарашенного официанта, позаимствовал со столика бокал искрящегося шампанского.
— Прошу прощения за вторжение, господа, — промурлыкал, протискиваясь сквозь толпу. — Не помешаю вашей идиллии?
Анна вздрогнула, словно от удара током, услышав мой голос. В глазах на мгновение вспыхнул целый фейерверк эмоций: удивление, смятение и, кажется, даже крошечная искорка страха? Или это просто игра света и тени? Дронов обернулся, окинув меня наглым, оценивающим взглядом, словно экспонат в музее.
— Демид? — промурлыкала Анна, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало ни капли паники. — Какие судьбы занесли тебя в наши скромные пенаты?
— Решил почтить своим присутствием день рождения твоего отца и своего друга, — пожал плечами, делая небрежный глоток шампанского. — А заодно полюбоваться на самую ослепительную звезду этого вечера.
Дронов скривился, словно проглотил целую плантацию кислых лимонов. Кажется, мой комплимент не вызвал у него бурного восторга. Прекрасно! Значит, я попал прямо в цель.
— Не знала, что ты знаком с Демидом Олеговичем лично, — прозвучал ледяной, как дыхание арктической зимы, голос Мироновой.
Анна бросила на отца вопросительный взгляд, но тот лишь пожал плечами, изобразив на лице крайнюю степень удивления. Маленькая сучка думала, что сможет утаить от меня свой секрет? Зря она так. Ох, наивная душа.
— Дорогая, Демид — давний мой друг, — промурлыкал Миронов старший. — Его отец еще меня, желторотика, на ноги ставил! Ведь так, Демид?
— Было дело, — усмехнулся, похлопывая Миронова по плечу. — Всякое бывало. Но, думаю, не стоит вспоминать старые времена, не так ли, Александр?
— Позвольте представить, Демид Олегович, это младший Дронов, — Миронов указал на парня, чье лицо выражало примерно столько же энтузиазма, сколько у картофелины. — Он занимается… эм… инвестициями.
— Рад знакомству, – протянул руку Дронову, сжимая его ладонь, как тисками. – Надеюсь, ваши инвестиции приносят вам больше радости, чем мои. Хотя куда уж больше?
Дронов попытался выдернуть руку, но я держал крепко, словно сокровище. Чувствую, как закипает его злость.
— А теперь, с вашего позволения, я украду Анну на пару минут, — произнес, наконец отпустив его руку. — У нас накопилось немного… личных вопросов.
Подхватив Анну под руку, увлек ее подальше от этого террариума, кишащего гадюками. Пора развеяться!
Вывел ее на балкон. Ночной воздух — ледяной душ после адской пляски — приятно покалывал разгорячённое лицо. Анна молчала, сверля меня взглядом исподлобья, как разъярённая кошка, загнанная в угол.
Ну же, давай, малышка, покажи свои коготки.
— Демид Олегович, какого чёрта вы тут забыли? — наконец выплюнула она, скрестив руки на груди, воздвигая неприступную крепость.
— Я просто проявил вежливость, — невинно пожал плечами. — Неужели нельзя навестить старого друга и поздравить его с днём рождения? Или это уже преступление века?
— Не строй из себя дурачка! — Она приблизилась ко мне вплотную, прожигая взглядом, способным испепелить сталь. — Ты ведь знал с самого начала, что я его дочь, да? Почему сразу не сказал?
— Просто умирал от любопытства: почему дочь одного из самых богатых людей города протирает штаны в стрип-клубе, изображая официантку? — Усмехнулся, наслаждаясь ее близостью. Запах её духов — гремучая смесь невинности и греха — сводил с ума.
— Потому что не хочу зависеть от денег отца, — врёт, глядя прямо в глаза, будто на допросе. Поразительная смелость, граничащая с полным отсутствием инстинкта самосохранения. Врать мне – всё равно что играть в русскую рулетку с полным барабаном, она знает, но упорно продолжает этот смертельный танец. — Других причин нет, так что не трогай меня и дай спокойно работать.
— Ты уверена в этом, моя маленькая врушка? — прошептал ей на ухо, чувствуя, как её тело предательски дрожит. — Ты слишком дорога мне, чтобы просто так отпустить. Слишком ценный экспонат, чтобы позволить ему пылиться на задворках жизни.
Она тоже чувствовала это притяжение — бурю, готовую смести всё на своём пути. Но боялась его, как огня. Боялась меня. И правильно делала. Я мог быть очень, очень опасным.
Глава 9. Анна.
— Ты что, ещё не собралась? — мама в сотый раз звонит мне. Сегодня день рождения папочки, а я, как назло, в эпицентре кромешного ада нежелания. Там, в этом осином гнезде, меня ждёт "смотрины" с очередным папиным протеже. Там был мой дом… а теперь лишь одна боль и крохи пепла прошлой жизни.