*Мяу*
Телефон ожил сообщением с незнакомого номера. Дима, что ли, мой номер выклянчил у отца?
«Видела, как ты сегодня нарезала круги, мелкая дрянь. Бегаешь, тренируешься, чтобы свою шкуру спасти?»
Следом – фоточки «на память». На первой — я выхожу из дома, водички глотнуть остановилась. На второй — несусь по лесной тропинке, улыбаюсь во все тридцать два. А на третьей — я собственной персоной на этих самых качелях красуюсь.
Ну вот и приплыли! Не успела насладиться розовыми кустами и детскими воспоминаниями, как на голову свалился привет от маньяка-папарацци! «Мелкая засранка»? Да я сейчас как разгонюсь на этих качелях, как подпрыгну и запульну в него своим смартфоном! Если допрыгну, конечно. Главное, чтобы трусы не засветить — вот это будет эпик фейл!
А если отбросить всю иронию, то это, мать его, уже жутко.
Сердце ухнуло в пятки и решило там поселиться. Кто это? Откуда у них мои фотографии? Миша? Зорин? Дима? Черт, да у меня паранойя началась раньше, чем успела кофе допить! Руки затряслись, телефон чуть не выпал. Заблокировала номер. Но это как мертвому припарки. Кто-то следит за мной. Кто-то знает, где я живу.
Ощущение, будто на меня смотрит миллион глаз. Оглянулась по сторонам — ни души. Только розы шелестят лепестками, словно перешептываются. Глубокий вдох, выдох. Не паниковать! Надо взять себя в руки и подумать. Рассказать папе? Он должен знать. Хотя… Рассказывать папе, что его партнёр, возможно, за мной шпионит? Это как-то слишком закручено.
Плюнув на всё, срываюсь с качелей и мчусь в дом, не разбирая дороги. К чёрту всё, мне сейчас жутко находиться в этом саду. Даже если это мой дом, это не значит, что псих с ножом не подкрадётся в любую секунду.
В голове — калейдоскоп фраз, лиц, событий последних дней. Дима, Зорин, папины дела… Слишком много всего. Почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Ворвалась в дом вихрем, едва не отправив в нокаут бедную горничную с подносом наперевес! «Ах ты, чертёнок — мысленно извинилась, проносясь мимо.
— Аня, да что стряслось — то? — всполошилась мама, вынырнув из кухни с видом шеф повара, застигнутого врасплох.
— Да всё пучком! — выпалила, хотя внутри бушевал девятый вал эмоций. Спокойствие, только спокойствие! Нужно срочно обуздать этот внутренний хаос.
Захлопнула дверь своей комнаты, рухнула на кровать, как мешок картошки, и уставилась в потолок. Дрожащими пальцами набрала номер Игоря.
— Игорь, солнышко, привет! У тебя минутка для моей истерики? — выпалила на одном дыхании, стараясь изобразить голос сама невозмутимость. Получилось, наверное, как у кота, которого внезапно окатили ледяной водой.
— Что случилось? Выкладывай, я тут по уши в делах, — буркнул Игорь, явно не в настроении для моих драм. Рассказала про новую порцию странных сообщения и фотографии.
— Хм, интересно. Скидывай мне номер этого «папарацци» и его шедевры. Попробую вытрясти всю его подноготную.
На душе стало немного светлее. Но все равно это мерзкое ощущение, что за тобой следят, выматывает. Надеюсь, он быстро выведет этого «художника» на чистую воду. А пока нужно взять себя в руки и не поддаваться панике. Иначе этот психопат решит, что выиграл джекпот.
После нескольких часов, проведённых в липком коконе паники, всё-таки решаюсь высунуть нос из комнаты. В доме — тишина, хоть святых выноси! Даже вездесущего персонала не видно. Бреду по этим бесконечным коридорам, и единственный звук — моё собственное дыхание, такое, знаете, нервное, как у загнанного зверька.
Чёрт! Надо было всё выложить отцу как на духу. Эх, поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились!
— Анна, — раздаётся прямо за спиной, от чего я чуть не подпрыгиваю до потолка, — вы куда это направляетесь? — молоденькая девушка стоит за мной. Первый раз вижу эту особу. Новенькая?
— Ищу родителей, — отвечаю, стараясь не выдать нервяк. — Они уехали?
— Нет, Александр и Инна сейчас на втором этаже, у них там что-то очень важное. Просили, чтобы их никто не беспокоил.
«Александр и Инна»! Господи, ну почему мой папа решил косить под европейскую манеру? Ещё бы монокль надел! И персоналу стоит выдать бубенцы, чтобы не подкрадывались, как ниндзя!
— Хорошо.
Сделала вид, что нырнула обратно в свою комнату, как только помощница исчезла из виду, пулей метнулась к кабинету отца. Странно, что он в будний день дома. У нас тут что, семейный совет мафии?
— Нет! Ты не будешь лезть в это дело! — крик мамы раздается на весь холл.
— Инна! — осаживает отец в своей манере. Он никогда не орёт, но его тихий, спокойный тон страшнее любого вопля сирены. — Он сделал так много для нашей семьи, и я не могу его бросить.