Пока мы ехали, мама, как профессиональный визажист, легкими штрихами превратила меня в королеву бала. Взгляд стал глубже благодаря взмаху туши, щеки заиграли нежным румянцем, а губы соблазнительно заблестели. Голливуд отдыхает!
На мне было то самое маленькое черное платье от Chanel, ну просто верх элегантности. Сидело идеально, все подчеркивало как надо. А туфли-лодочки на шпильке завершили образ, добавив нотку дерзкой утонченности.
Стоило переступить порог ресторана, как зал погрузился в полумрак, в руках у гостей заискрились бенгальские огоньки.
В мгновение ока снова почувствовала себя маленькой девочкой, купающейся во внимании: поздравления, подарки, комплименты сыпались, словно конфетти. Время летело незаметно, как в сказке.
Как по мановению волшебной палочки, два официанта внесли огромный белоснежный торт, украшенный живыми цветами. На вершине этого сладкого чуда красовалась миниатюрная фигурка, изображающая меня. Торт был настолько великолепен, что затмевал собой саму именинницу, приковав взгляды всех присутствующих. Просто произведение искусства!
— Ну что, давай, золотце, загадывай желание и задувай свечи! — шепчет папа, озаряя меня своей фирменной лучезарной улыбкой.
А что мне загадать? Вроде бы у меня и так всё есть: любящие, счастливые родители, заботливый старший брат, обожаемый парень Мишка, верные друзья, увлечение, которое приносит радость. Жизнь — полная чаша! Грех жаловаться!
Смотрю на этот пылающий торт-исполин и понимаю, что без табуретки мне до этих свечек никак не добраться. Ну и тортище!
— Интересно, где Лёша застрял? — поинтересовалась мама у отца, слегка нахмурив брови.
И правда, где же этот пройдоха носится? Сегодня ведь мой день! Он обещал, что отложит все свои дела, чтобы провести этот праздник с обожаемой младшей сестренкой. Неужели забыл? Да я ему это припомню!
— Позвоню ему позже, — проворковал отец, не отрывая восхищенного взгляда от мамы.
Вот она, настоящая любовь. О такой лишь в романах грезишь. Неужели это и есть то самое заветное желание? Решено, загадаю именно его. Вдруг кто-то из официантов подкатывает забавную мини-лесенку, гости взрываются смехом, наблюдая за этой сценкой. Зажмуриваюсь.
«Хочу, чтобы было всё, как в книжке! Чтобы любовь сносила крышу, чтобы дух захватывало! Жизнь, как калейдоскоп, полная ярких приключений и незабываемых путешествий!»
«УРААА!!!» — гремит вокруг, гости ликуют.
Внезапно телефонный звонок, как гром среди ясного неба. Кто этот смельчак, решившийся побеспокоить отца? Все же знают: дома он — кремень, звонить можно, только если что-то случилось… или если кто-то отправился в мир иной. Но мама тут, я рядом, Лёшка вот-вот подъедет… Ничего не понимаю!
Бросаю на него мимолетный взгляд. Говорит тихо, даже как-то несмело, а потом… просто рухнул на пол, будто ноги разом отнялись. Мама даже ахнуть не успела.
— Саш, что случилось?
— Лёша… Он… Он…
В один миг мир перевернулся с ног на голову. Жизнь треснула, разломилась на «до» и «после».
Потом машина, визг тормозов, бешеная гонка по ночной трассе, разрезающей тьму, и… морг. Ледяной холод, пробирающий до костей.
Белые кафельные стены, запах хлорки и формалина, тишина, оглушающая своей неестественностью. Мама рыдала, уткнувшись в плечо отца, а я… Я просто смотрела на него. Лежал такой красивый, как будто спит. Только слишком бледный и какой-то… ненастоящий. Будто восковая кукла. Не мой Лёшка, не мой хулиган и защитник.
Разум бился в конвульсиях, твердя одно: этого не может быть! Это нелепая, жестокая ошибка. Сейчас, вот сейчас, он распахнет глаза, одарит меня своей фирменной, чуть нахальной ухмылкой и скажет, что это была всего лишь дурацкая шутка. Но веки его оставались неподвижны.
— Нет, нет, нет… — шептала я, как заведенная.
Мир, еще недавно искрящийся красками, вмиг потускнел, как выцветшая фотография. Желание, загаданное с наивной надеждой, обернулось злым роком. Жизнь, пестрая, как калейдоскоп, рассыпалась на осколки, обжигая душу.
А потом ещё один кошмар. Похороны… Смутно помню лица, искаженные горем, слова утешения скользили мимо, не задерживаясь. Миша тогда сжал мою руку так крепко, будто боялся, что я сорвусь в пропасть. А потом… Наступила пустота. Бесконечная, всепоглощающая. Такая, что хоть кричи, хоть волком вой — не заполнишь.
Глава 1. Анна.