И вот он! Словно Давид Микеланджело, спустившийся с небес прямиком на грешную землю, мускулистый, прекрасный до неприличия… Начал свой танец.
Божечки-кошечки! В каждом движении – взрыв силы, грация пантеры и абсолютная свобода, от которой хотелось немедленно сбежать на край света и там танцевать под дождем!
Инна ахнула, прикрыв рот ладошкой, словно увидела самого Леонардо Ди Каприо. А я? А я просто залипла, как чайник на горячей плите, и не могла отвести глаз.
Кажется, все мои представления о стриптизе только что отправились в долгое и увлекательное путешествие прямиком в мусорную корзину.
Шоу закончилось под шквал аплодисментов, свист и восторженные вопли. У меня, кажется, от восторга чуть не выпали контактные линзы, которых не было.
Поля, как заведенная, тараторила о том, какой обалденный танцор, Инна поддакивала, лихорадочно изучая программку вечера, высчитывая координаты стриптизера, чтобы якобы случайно столкнуться с ним где-нибудь в коридоре. Хитрая бестия!
Я же просто молчу, как рыба об лед, боясь, что если открою рот, оттуда вырвется нечленораздельный восторг и раскроет меня с головой.
Вечер набирал обороты. Музыка гремела, коктейли исчезали с космической скоростью, а парни на сцене творили невообразимые вещи. Бог из Древней Греции, крутой байкер и нежный садовник, осыпающий фиалки любовью… Да там фантазия у танцоров била таким фонтаном, что позавидовал бы сам Жюль Верн!
Наша именинница, под градусом энтузиазма и тестостерона, едва не выскочила на сцену, чтобы самолично заняться прополкой с садовником. Поля вовремя схватила её за подол.
— Девочки, всё, завязываю! — прохрипела Полина. Седьмой коктейль явно был лишним аргументом в её бурной дискуссии с реальностью.
Кожей чувствую прожигающий взгляд Зорина. Оборачиваюсь — пусто! Но я знаю, этот цербер наблюдает. В этом гадюшнике камер больше, чем звезд на небе.
Залпом отправляю в себя несколько шотов. Огонь приятно опаляет горло, и тело медленно погружается в состояние блаженной расслабленности.
Кажется, начинаю понимать Инну с её любовью к спонтанным выходкам. Может, и мне стоит расслабиться и перестать думать о том, что за мной наблюдает всевидящее око босса? А, к черту! Сегодня я отдыхаю.
С боевым кличем «Гулять так гулять» вытащила подруг на танцпол. Плевать, что мои танцевальные навыки напоминают конвульсии осьминога на сковородке! Главное — драйв и позитив! Инна, подхватив мой настрой, выдавала такие па, что у меня челюсть отвисла.
Легкое прикосновение к плечу. Оборачиваюсь и вижу перед собой… того самого «Давида Микеланджело». Улыбка — хоть сейчас в рекламу зубной пасты. Симпатичный чертяка, спору нет, но… Где же тот дьявольский огонек в глазах, та первобытная харизма, от которой трусики капитулируют без боя?
— Не хотите ли потанцевать? — его улыбка, конечно, обворожительна, но у меня уже есть свой личный цербер, следящий за каждым моим движением!
— Нет уж, спасибо, Давид! Сегодня я в танце с самой собой! — выпаливаю, стараясь говорить как можно более непринужденно.
— Поверьте, вы не представляете, от какого удовольствия отказываетесь, — ухмыляется он, хватает мою руку и… проводит ею по своему прессу. Кубики, конечно, впечатляют. Но где же искра, где безуминка? Эх, Давид, Давид… Скульптор явно перестарался с совершенством формы, забыв вдохнуть жизнь в свое творение!
Высвободив свою руку из плена кубиков, грациозно отступила на шаг, во мне проснулось коварное желание — проверить, насколько пристально за мной наблюдает этот цербер. И главное, как далеко он готов зайти, чтобы «предотвратить фейерверк»? Да ладно, я сама — ходячий салют!
— Простите, но сегодня в моей программе нет пункта «ощупывание торсов прекрасных незнакомцев», — подмигиваю стриптизеру, развернувшись на каблуках, направляюсь к бару. Инна и Поля, наблюдавшие за этой сценкой с нескрываемым интересом, поспешили за мной.
А Давид… О, Давид явно не ожидал такой дерзости. На его лице застыло такое недоумение, будто ему вместо слитка золота подсунули ржавую консервную банку. Челюсть, кажется, вот-вот отвалится!
— Ну ты даешь! — восхищенно прошептала Инна, когда мы уселись за стойку. — Отшила самого Аполлона! Да я бы на твоем месте…
— Да-да, мы уже поняли, что ты бы сделала на моем месте, — перебиваю ее, заказывая себе самый крепкий коктейль, который только сможет придумать бармен. Нужно как-то утихомирить нарастающее чувство тревоги, пока оно не превратилось в цунами.