Коктейль оказался просто божественным. Голова закружилась в танце, мир расцвел всеми красками радуги, а проблемы… Пфф, проблемы стали размером с таракана, которого можно прихлопнуть тапочком. Ну и пусть смотрит. Ну и пусть ревнует. Я сегодня — звезда этого шоу, и он — мой самый преданный зритель!
— Я пойду в дамскую комнату, — пошатываясь, Полина скрылась в толпе.
Ещё пара убойных коктейлей, и гори оно всё огнём! Полуголые мачо? Да кто на них смотрит! Демид? Пфф, да кому он нужен!
И тут Остапа понесло! Я, вдохновлённая вседозволенностью, выдала нечто, лишь отдалённо похожее на тверк. Инна, оценив ситуацию, поддержала мой безумный перформанс.
— Девочки… — Полина, еле переводя дух, ворвалась в наш танцевальный экстаз. — Там… этого красавчика… охрана… как котенка, за шкирку и на второй этаж уволокла!
— Кого? Какого ещё красавчика? — прохрипела Инна, отчаянно пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд. — Да тут каждый второй — Аполлон, если правильно прищуриться и дать волю фантазии!
Поля, махнув рукой в неопределенном направлении, тяжело опустилась на стул. — Да стриптизера этого… Давида. Говорю же, охрана! Здоровенные такие дядьки, хвать — и унесли!
Ну вот, только расслабились, только поверили в сказку, как приплыли! Неужели Демид совсем слетел с катушек? Зачем ему стриптизёр? Хотя… может, это у них такая фишка, у этих владельцев ночных клубов? Типа конкурентов устраняют пикантным способом? Бред, конечно, но в таком состоянии здравых мыслей нет.
Резко вскакиваю, сбивая со стола недопитый бокал (к счастью, пустой).
— Девочки, я сейчас! — выпаливаю, не дожидаясь их реакции, решительно направляюсь к лестнице на второй этаж. Инна с Полей, переглянувшись, поспешили за мной. Куда ж они денутся с подводной лодки?
На втором этаже царила зловещая тишина. Ни музыки, ни смеха, только гулкое эхо моих шагов. Дверь с табличкой «Служебный вход. Посторонним вход воспрещен». Плевать! С ноги выбиваю дверь (ну, почти выбиваю, пришлось немного поднажать) и врываюсь в святая святых.
Картина маслом: Демид возвышался над стриптизером с пистолетом в руках. У стриптизера вид, как у побитой собаки. В глазах — испуг, а в трусах, наверное, уже как минимум два памперса.
— Демид Олегович, а что тут... — за спиной захлопнули дверь, отрезая меня от девочек. — Какого черта тут происходит? — выпаливаю, стараясь придать голосу максимум уверенности, хотя внутри всё сжалось в комок. Демид медленно поворачивает голову, испепеляя меня взглядом. Стриптизер, пользуясь моментом, пытается незаметно сползти под стол.
— Малышка, ну я же просил без фейерверков, — процедил Демид, не отводя от меня взгляда. — Ты, кажется, не совсем поняла мои намеки.
— А я, кажется, не понимаю, что вы тут устроили! — выпаливаю, приближаясь к ним. — Решили пострелять по стриптизерам в тихой обстановке? Это новый вид корпоративного отдыха?
Демид усмехается, опуская пистолет.
— Просто небольшой разговор по душам. Решили выяснить, кто тут самый красивый.
— И кто победил? — язвительно спрашиваю, бросая взгляд на несчастного Давида, который уже успел забиться в угол. — Кажется, у вас тут неравный бой.
— Ты права, — соглашается Демид, поворачиваясь ко мне. — Можешь идти. И передай своим друзьям, что я не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне.
Давид, не дожидаясь повторного приглашения, пулей вылетает из комнаты. Демид поворачивается ко мне, в его глазах пляшут черти.
— А теперь, малышка, поговорим о твоих выкрутасах. Кажется, пора их немного приглушить. Иначе, боюсь, как бы этот клуб не взлетел на воздух. Вместе с тобой.
Смешно до колик! Хотя, если учесть пистолет в руке и взгляд маньяка-коллекционера… Становится уже не так весело.
В груди что-то предательски ёкнуло. Принадлежит? Это он сейчас обо мне? Крепостное право в России было отменено в тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Вроде. Тогда какого хрена он говорит обо мне как о вещи?
— Да ладно, Демид Олегович, бросьте! Какие выкрутасы? Какая собственность? Вы меня перепутали с золотым унитазом! — отпарирую, стараясь не выдать дрожь в голосе. Получается не очень.
Он приближается. Шаг, ещё шаг… Кажется, кислорода в комнате становится меньше. Давит, зараза, как удав кролика.
— Ах, унитаз говоришь? Интересное сравнение. Но я бы сказал, скорее, редкий бриллиант. Который, к сожалению, нуждается в огранке, — его голос — шёлк, обёрнутый вокруг стали. Мурашки бегут по коже, как тараканы в коммуналке.
И тут, в самый напряжённый момент, когда нервы натянуты до предела, в комнату врываются мои спасительницы, Инна и Поля. На лицах — смесь ужаса, любопытства и искреннего желания увидеть шоу.