Из ниоткуда вынырнули какие-то клоуны в масках, с автоматами наперевес. Да ещё и с гранатами! Вот дерьмо!
— Ложись! — заорал я во всё горло, толкая Котова в грязь. Пули свистели над головой. Вот это заварушка! Кто-то явно решил сорвать нашу сделку. Или, что ещё хуже, подставить меня.
Под шумок перекатился к другому ящику, выхватил из него один из автоматов, открыл огонь по нападавшим. Котов, долго не думая, подвалил ко мне.
— Сейчас проверим, на что способна эта игрушка! — прорычал с дьявольской ухмылкой. Пара клоунов рухнули на землю, извиваясь, как черви на сковородке. — Твои справа, мои слева, давай устроим им веселую ночь!
Пока старина Котов развлекался, отправляю сообщение Яну, чтобы подозвал подмогу. Краем глаза заметил Михалыча, который, вопреки всем ожиданиям, не дал деру, а вовсю помогал нам отбиваться. Не сбежал, значит.
Первым делом убрали тех, кто был с гранатой. Адреналин бурлил в крови, вытесняя остатки кофеина. Рядом Котов ворчал что-то про «молодежь пошла, совсем страх потеряли», но стрелял при этом как снайпер, умудряясь перезаряжать оружие, прячась за ящиками, и при этом еще и подбадривать нас отборным матом.
Патроны летели точно в цель, заставляя этих ряженых чертей отступать.
— Несколько калек нам не помешают, остальных — убрать! — скомандовал своим.
Часть из них полегла на месте, остальных повязали и загрузили в машину. Котов, отряхиваясь от грязи, похлопал меня по плечу.
— Ну что, старина, товар отлично себя показал, я доволен, — перевел деньги, пока его ребята загружали все ящики по машинам.
— Босс, Анна с подругами пришла, — отчитался охранник клуба.
Услышав про Анну, словно током ударило! Забыл про перестрелку, про Котова, про этих идиотов в масках! Всё вылетело из головы, осталась только она — наваждение в юбке! Кинув быстрый взгляд на Михалыча, который, кажется, заново родился после пережитого, бросаю ему:
— Тут без меня разруливай! Допроси всех, пусть расскажут всё! Отчитаешься позже, — бросил безопаснику, направляясь к машине.
Совсем забыл про нее. Заехав домой, искупался, переодевшись направился в клуб. Замечаю её сразу. Точеная как статуэтка, выточенная руками богов, в компании рыжей бестии, что-то ей нашептывающей.
— Ну, здравствуй, малышка, — говорю что-то ещё, залипая на хрупкой фигурке, обтянутой красной тряпкой.
К ним подходит ещё одна девушка, перекидываемся парой фраз, сам пожираю взглядом эту чертовку — брюнетку. Точно ведьма! Даже в этом балагане она выглядит как сошедшая с обложки модель.
Полина уводит мою девочку к столику, пока я тут не вспомнил про женский день. Злость растет с каждой секундой. Как я мог облажаться? Ладно, сейчас тут кому — то будет весело. Направляюсь в кабинет, пока не превратил всех этих стриптизеров в груду блестящего конфетти.
Врубаю камеры на ноуте. Анна потягивает коктейли с видом английской королевы, сидит прямо, будто аршин проглотила. Пару раз стрельнула глазками в камеры, не подозревая, что мы только что встретились взглядами, пускай и виртуально.
Правильно, мышка, сиди тихо! Не ищи приключений на свою прелестную попку, а то я знаю, как ее наказать! Пара шотов — и мою девочку выносит на танцпол, забыв про все на свете. Замечаю эти похотливые взгляды стриптизеров, устремленные на мою девочку.
Ревность душит, как удав. Какого лешего они пялятся на нее? Она моя! Только моя! Кулаки сжимаются, готовые превратить клуб в руины.
И я держусь ровно до того момента, пока к ней не подваливает один из этих перекачанных идиотов.
Кровь закипает, словно чайник на максимальной мощности. Нет, ну правда, кто его просил приближаться к моей Ане? Он что, бессмертный? Или просто не смотрел фильмы ужасов, где ревнивые маньяки превращают конкурентов в фарш?
На экране вижу, как этот качок что — то ей втирает. Улыбается, зараза! Анна вежливо посылает в ответ.
Отдаю приказ охране: доставить этого придурка ко мне в кабинет, тихо и без лишнего шума. Посмотрим, как он запоет, когда останется один на один с моим «гостеприимством».
— Тебя не учили, что на моё даже дышать запрещено? — выплевываю, доставая из стола левый ствол. Заряжаю, целюсь прямо в дрожащую мишень. Сколько ему, сосунку, лет? Двадцать от силы?
— Демид Олегович, да вы чего? — блеет этот переросток, краска с лица мигом слетает. — Это вы про брюнетку? Так я откуда знал, что она ваша?
— Ты видел, как я к ней подхожу? Как я на нее смотрю? Или ты думал, раз она тут танцует, то можно? Ошибаешься, дружок. Очень сильно ошибаешься.
Парень трясется. Видок у него такой, будто сейчас прямо тут, на ковре, Ниагарский водопад устроит. Но мне плевать с высокой колокольни. Никто не смеет даже косо взглянуть в сторону моей малышки. Это аксиома, высеченная на граните!