— Я… Я правда не знал, Демид Олегович. Я просто… хотел познакомиться. Ну, она же… чертовски хороша, — лепечет он, как побитая собака, пытаясь ускользнуть от неминуемой кары.
В дверь ураганом врывается виновница происшествия, тут же, повышая голос, пытается спросить о том, что тут происходит. Устало вздыхаю. День сегодня откровенно ужасный.
— Малышка, ну я же просил без фейерверков, — смотрю в её затуманенные серые глаза, мгновенно успокаиваюсь. Психанув, отпускаю эту жертву солярия. Пытаюсь достучаться до Анны, но, видимо, алкоголь отключил ей все инстинкты самосохранения, или она просто слишком поверила в себя.
Ох, как же хочется хорошенько отшлепать её, но её верные подружки, как назло, материализуются вовремя. Ускользнула, мелкая засранка! Подхожу к монитору, следя за тем, чтобы всё шло относительно тихо. Целый час девчонки ведут себя прилично, даже несмотря на полуголых мужиков вокруг.
Но тут Анна решила покорить барную стойку вместе с рыжей бестией, которую Ян уже пытался стащить вниз. Однако рыжая оказалась проворной и успела огреть его бутылкой по голове.
— Блять! — взревел Ян, ошарашенный таким поворотом. Я сам на секунду потерялся, но братишка быстро пришел в себя, перехватывая самую буйную в их компании.
Полина, самая трезвая во всей этой развеселой компании, стоит с открытым ртом, хлопая своими накладными ресницами.
Всё, моё терпение лопнуло. Рванул за ней, подхватывая за секунду до падения. Это не женщина, это беда ходячая.
— Грузи их и вези ко мне, — ору брату.
— Демид Олегович, может, ко мне их? — тут же подлетает блондинка.
— Ты с нами. Ноги в руки — и бегом!
Глава 17. Демид.
Всё-таки есть своя прелесть в бессознательных женщинах. Жаль, осознал я это, когда уже поздно пить «Боржоми». Полина и Инна, ураган в юбке, которую Ян держал в узде, дабы рыжая бестия не катапультировалась через люк, устроились на заднем сиденье. Самая тихая и «в стельку» Анна сопела на переднем сидении, пока мы неслись по трассе. Но, увы, всё слишком хорошее не может продолжаться вечность.
— Не хочууу домой, — проныла Анна, распахнув свои серые огромные глаза.
— «Астиии»! Врубай «Асти», я сказала! — взвизгнула Инна с заднего ряда.
— Да уймись ты, ведьма, — Ян в который раз перехватил рыжую торпеду, не давая ей совершить прыжок на передние сиденья. — Сколько они вообще вылакали?
— Танцевать хочу! — вот и проснулось мое персональное стихийное бедствие окончательно. — И «Асти» тоже хочу!
Да с детьми, кажется, проще договориться! У них запросы примитивные: покорми, напои да попу вытри. А эти безбашенные ищут приключения на свои пятые точки, как магнит! Эх, надо было Миронову позвонить, пускай сам разбирается с этим ведьминским шабашем.
— «Асти»? Танцевать? Да у меня сейчас дергаться глаз начнет под это! — рычу, вжимая педаль газа в пол.
Машина несется, будто за нами сам черт гонится! В салоне воцаряется тишина, такая, что муху слышно. Даже Инна притихла, почуяла недоброе. Видимо, мой праведный гнев можно было ножом резать.
— Ладно, приехали, танцорки, — глушу движок, выдергивая ключ. Вываливаюсь из машины, распахиваю заднюю дверь. — Полина, подключайся, а то потом сама тут генеральную уборку устраивать будешь!
Ян с горем пополам вытаскивает Инну, волоча ее, словно мешок с картошкой. Та отчаянно сопротивляется, пытаясь вырваться и продолжить танцы прямо на асфальте. Анна же смотрит на меня, хлопая ресницами, и выдает:
— А ты… ничего такой… симпатичный…
Лишь закатываю глаза. Да уж, комплимент дня. Подхватываю на руки, направляясь к дому. Она что-то бормочет мне на ухо, обнимая за шею.
— Домик у тебя красивый… Как в кино, — шепчет, пока осторожно укладываю на кровать.
Вот она — моя головная боль и одновременно моя самая большая слабость. Надо что-то решать. Нужно подумать, как приручить эту дикую кошку. Или хотя бы научиться с ней договариваться. Иначе скоро сам окажусь в психушке.
Полина быстро устроилась в гостевой спальне, а вот с Инной возникли проблемы. В коридоре, увидев Яна, чуть не расхохотался – глаз у брата дергался с частотой сердцебиения колибри.
— Коньяк на месте? – киваю, еле сдерживаясь, чтобы не подколоть брата. – Где ты таких фурий откапываешь?
— Не поверишь, сами липнут, — Ян трагически вздыхает, массируя переносицу. — С Инной что? Уснула хоть?
Мы проходим на кухню, и Ян сразу тянется к бутылке коньяка. Наливает щедрую порцию и залпом выпивает.