Зорин усмехается, подходит ко мне ближе, и я снова инстинктивно отступаю. Он хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Я сам ищу его убийцу. Твой отец, когда увидел это видео, приходил разбираться, видел все камеры, там видно, что я находился в ресторане, и качество там хорошее, а это монтаж.
Монтаж? Он что, считает меня идиоткой? Или думает, что я поверю в эту чушь после всего, что видела и слышала?
— Не смеши меня, Зорин. Монтаж? Ты серьезно? Кто бы стал так заморачиваться, чтобы подставить тебя? Неужели ты думаешь, что я поверю, будто кто-то другой хотел смерти моему брату? У него не было врагов!
— Постой, — его голос звучит уже не так уверенно, как раньше. — Послушай меня. Я понимаю, тебе больно. Но ты ошибаешься. Я не убивал твоего брата. И я помогу тебе найти настоящего убийцу. Если ты позволишь.
— Зачем тебе это? — внутри бушует буря эмоций. — Какая тебе выгода помогать мне искать убийцу Лёши?
Он отпускает мой подбородок и делает шаг назад. Кажется, он действительно расстроен тем, что я думаю о нем так плохо. Или это просто очередная игра?
— Я хочу найти виновного. Возможно, тот, кто подставил меня восемь лет назад, и тот, кто сейчас пытается меня убить, — один человек. — произносит он тихо, почти шепотом. — Он был мне как младший брат.
— Докажи, — говорю, глядя ему прямо в глаза. — Докажи, что ты не причастен к смерти Лёши. Найди настоящего убийцу. И тогда, может быть, я смогу тебе поверить. Может быть.
К дому приехала ближе к полуночи уставшая и эмоционально опустошенная. Сил не было, чтобы даже принять душ. Просто хотелось зайти, упасть, сжавшись в комочек, и поплакать. Неважно где, главное, чтобы было тихо.
Вставляю ключ в замок, который тут же застревает.
— Что за чертовщина? — прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как последняя капля терпения испаряется в пустом коридоре.
С пятого раза все же попадаю в квартиру. Уставшая, вымученная, теперь ещё и злая. Снимаю туфли, бросая их в разные стороны прихожей. Сил на аккуратность сегодня точно нет.
Резкий скачок в реальность — будильник бессилен! Сон, этот кудесник, расставил мысли по полочкам. И вот она, моя утренняя мантра: кроссовки, асфальт, ветер в лицо!
С каждой клеткой тела ощущаю эту восхитительную боль — эдакий спортивный мазохизм, который почему-то приносит нереальное удовольствие! Дома — контрастный душ, чтобы окончательно проснуться и взбодриться. На кухне, будто робот, варю кофе. Движения отточенные, но какие-то… бездушные.
Если допустить мысль, что Зорин не виноват в смерти брата… Тогда кто его убил? Почему целых восемь лет не могут найти виноватого? То, во что я верила восемь лет, рассыпалось на кусочки на глазах.
Холодильник… Молоко… Стоп! Какого черта? Моя рука замирает в сантиметре от… отрубленной руки!
— Аааааа, — отскакиваю от холодильника в ужасе.
Сердце бешено колотится в груди, дыхание сбивается. Застываю на месте, не в силах отвести взгляд от жуткой находки. Отрубленная рука в моем холодильнике? Что вообще происходит?
Медленно, дрожащими руками достаю телефон, набираю первый попавшийся номер. Медленные гудки добивают окончательно.
— Уже соскучилась?
— У меня в холодильнике рука! — ору в трубку, окончательно теряя рассудок.
В трубке повисла тишина, нарушаемая только моим сбивчивым дыханием. Кажется, Зорин не ожидал такого поворота. Я и сама не ожидала. Кто бы мог подумать, что мое утро начнется с обнаружения чьей-то конечности в моем же холодильнике? Затем раздается низкий смех, который заставляет меня вздрогнуть.
— Малышка, ты что, уже налакалась в стельку или это ты так приглашаешь в гости?
— Это не смешно! Здесь чья-то отрубленная рука! В моем холодильнике! — повторяю, чувствуя, как истерика подбирается все ближе.
— Ты сейчас серьезно рука? Чья рука? — в его голосе прорезалось неподдельное беспокойство. Или он гениальный актер. Сейчас уже сложно понять, где правда, а где ложь.
— Откуда я знаю, чья! Отрубленная рука, Зорин! В моем холодильнике! Что это значит? — чуть ли не визжала в трубку. Но как тут сохранять спокойствие, когда в твоем доме разворачивается фильм ужасов?
— Оставайся там, не трогай ничего. Я сейчас приеду, — коротко бросил он и отключился. Сижу на диване, обхватив себя руками, и пытаюсь унять дрожь.
Через пару минут Зорин уже в моей квартире. Он осматривает место преступления с видом знатока, будто отрубленные конечности в холодильниках – его обычное дело.