И так, вашу мать, уже четыре дня! Этот тип, который еще вчера звал под венец, сматывается каждый вечер! Как он вообще представляет нашу совместную жизнь? Вчера — нежный котик, сегодня — айсберг в океане. Тут впору вспомнить старый добрый стишок:
Стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я еб... Кхм... ежанутый.
— Хорошо, я тогда пойду предаваться лени и ничегонеделанию, — буркнула, прощаясь и направляясь в ванну.
Ванна наполнилась душистой пеной, я погрузилась в теплую воду, пытаясь расслабиться. Мысли о Демиде не давали покоя. В голове мелькали самые дикие теории: от банальной усталости (ну да, конечно, он же вагоны разгружает!) до каких-то жутких тайн.
Вынырнув из воды, вытерлась мягким полотенцем и надела шелковый халат. Заварив себе чашку ромашкового чая (надеюсь, хоть он успокоит мои расшатанные нервы), вышла на террасу. Ночной воздух обдал меня прохладой и свежестью. Звезды мерцали в темном небе, словно рассыпанные бриллианты – красота, аж зубы сводит!
Услышала звук подъезжающей машины. Демид вернулся! Сердце забилось быстрее. Подошла к перилам, увидела, как он выходит из машины. Выглядел он усталым и каким-то потерянным.
Он поднял голову, наши взгляды встретились. В его глазах увидела тоску и какую-то боль. Он медленно подошел ко мне, обнял и прижал к себе.
Когда именно я угодила в эту эмоциональную мясорубку, сказать сложно. Но с каждым днем противостоять его притяжению становилось все равно что пытаться остановить Ниагарский водопад чайной ложкой. Его дикая сила, его… эмм… своеобразная забота (ладно, ладно, признаю, она была!), его искрометное чувство юмора – всё это тянуло меня к нему с неотвратимостью гравитации.
Будь он хоть на йоту законопослушнее, я бы давно уже сдалась в плен его обаянию! Но мысль о том, что он – бандит и причиняет людям боль и занимается чем-то настолько противозаконным, что от одного упоминания волосы встают дыбом, не давала мне покоя.
И мне страшно. Страшно сдаться ему и потерять себя в его мире. Я растворялась в брате полностью и без остатка. Он был мне самым близким и родным, его не стало, и пусть Демид говорит, что он не причастен к его смерти, но что, если… Всегда есть это гребаное «если».
— Прости, что пропадаю, — прошептал он, уткнувшись в мои волосы, вдыхая аромат. — Дела…
— Я понимаю, — ответила так же тихо, хотя на самом деле понимала примерно столько же, сколько кошка в квантовой физике.
Мы стояли так несколько минут, просто обнимаясь, в тишине ночи.
Наконец я отстранилась и заглянула в его глаза. Божечки-кошечки, в них можно было утонуть! Такие темные, бездонные, как порталы в другую вселенную. И мне вдруг отчаянно захотелось нырнуть туда с головой, забыть про все на свете, просто быть рядом с ним, несмотря ни на что. Просто жить здесь и сейчас. Но здравый смысл бил тревогу: между нами пропасть размером с Большой Каньон, и перепрыгнуть ее, увы, не получится.
— Ты нашел убийцу моего брата и этого психа, который решил, что я ему мешаю жить? — выпалила, стараясь, чтобы голос звучал ровно, как будто речь шла о погоде, а не о моей собственной шкуре.
Так было всегда, когда я пытаюсь огородить себя от эмоций, я нападаю.
Он тяжело вздохнул, отстранился и провел рукой по волосам. О, этот жест! Я знала его наизусть – верный признак приближающейся бури.
— Я работаю над этим, — прозвучал его глухой ответ. — Всё не так просто, как кажется. След ведет к… К твоему отцу, а точнее к человеку, который работает на него.
К моему отцу? Да ладно! Вот это поворот, достойный сериала на Netflix! Мой внутренний детектив ликовал, а вот здравый смысл тихонько поскуливал в уголке, предчувствуя нехилый такой замес.
Да, это ещё одна причина, почему я опасаюсь сближаться с Демидом. Он друг моего отца и, как недавно всплыло, партнер по «бизнесу».
— Что значит, к моему отцу? — взвизгнула, позабыв о своих попытках держать лицо. — Ты хочешь сказать, что мой собственный отец замешан в смерти своего сына? Это бред же, ты ведь это понимаешь?
— Не твой отец лично, – терпеливо пояснил он. – Но человек, работающий на него, замешан в этом.
Внутри бушевал ураган. Предательство, ложь, боль – всё смешалось в один ком. Как можно доверять человеку, который связан с возможным убийцей моего брата, пусть даже и косвенно? И как теперь смотреть в глаза отцу?
Я отвернулась, чувствуя, как подступают слезы. Но я не дам слабину. Не сейчас. Вдохнула глубже и повернулась обратно к Демиду.
— Просто найди виновных, — проговорила твердо. — И пусть они ответят за всё. И неважно, кто это будет.
Ох, ёлки-палки! Значит, папа просто оказался не в том месте не в то время. Или, как говорится, связался не с теми людьми. Ну что ж, зато теперь понятно, откуда у меня такая тяга к неприятностям. Видимо, это у нас семейное.