— Да, Демид, — сквозь слезы выдавила из себя. — Очень понравился. Только живи!
В этот момент приехала частная скорая. Врачи забегали, засуетились, но я уже знала, что все будет хорошо. Потому что этот упрямый баран, даже истекая кровью, не забыл о торте. А значит, жизнь продолжается, и завтра нас ждет новая порция споров, подколок.
Пока врачи колдовали над Демидом, сидела в кресле, как выжатый лимон, и тупо смотрела в одну точку. Бородатый мужик, представившийся Антоном, похлопал меня по плечу и предложил валерьянки. Отказалась. Мне сейчас нужно было что-то покрепче, но алкоголь в такой ситуации был бы лишним.
Когда Демиду предложили поехать в больницу, он категорически отказался, и Антон его поддержал, мое же мнение на этот счет попросили не высказывать.
Оказывается, Демид вышел на убийцу моего брата. Он, мой папа и ещё несколько мужчин подготовили специальную операцию по его поимке, но все прошло не по плану.
Как же я устала от этих американских горок. Только вчера переживала из-за какого-то дурацкого поцелуя, а сегодня чуть не потеряла человека. И что теперь? Что будет дальше?
После отъезда скорой Антон забрал Демида наверх, в его комнату. А я осталась сидеть в гостиной, уставившись на пятно крови на ковре. Хотелось вымыть его, стереть все эти ужасные воспоминания, но сил не было. Поднялась к себе, приняла душ, пытаясь смыть с себя чужую кровь и чужой страх.
Переоделась в пижаму и вернулась в гостиную. Тихонько приоткрыла дверь в комнату Демида. Антон сидел рядом с ним, что-то тихонько рассказывая. Демид лежал с закрытыми глазами, бледный и измученный. Закрыла дверь и пошла на кухню. Сделала себе чай, налила Антону кофе и отнесла им. Он поблагодарил кивком головы и продолжил свой рассказ. О чем они говорили, я не слышала и не хотела знать. Просто хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
Утром проснулась от шума на кухне. Спустившись вниз, увидела Антона, готовящего завтрак. Демида нигде не было видно.
— Как он? — спросила наливая себе кофе.
— Спит, — ответил Антон. — Ему нужен отдых.
Весь день провела как на иголках. Демид спал, Антон не отходил от него ни на шаг. К вечеру Демид проснулся. Выглядел он не намного лучше, чем вчера, но в глазах уже появился знакомый озорной блеск. Увидев меня, он слабо улыбнулся.
— Ну что, малышка, — прохрипел он. — Готова к поцелую?
Закатила глаза. Ну вот, началось! Даже после всего пережитого он не упускает возможности подколоть меня.
— Знаешь, Демид, после всего, что случилось, я думаю, что поцелуй — это последнее, о чем я сейчас думаю, — огрызнулась я.
Он усмехнулся.
— Неужели? А мне казалось, что ты только об этом и мечтаешь.
— Мечтала, до вчерашнего вечера, — парировала уже не так уверенно. — Сейчас я мечтаю о том, чтобы ты, наконец, перестал вести себя как идиот и начал заботиться о своем здоровье.
Демид промолчал, но в его глазах мелькнула искорка понимания. Он знал, что я права. В конце концов, он же не полный кретин. Хотя… Иногда казалось, что да.
— Ладно, — сдался он. — Обещаю, что буду вести себя хорошо. Но ты все равно должна выполнить свое обещание.
Ну и упрямый же он!
— Хорошо, — согласилась я.
На цыпочках подошла к нему, присела на краешек кровати. Он смотрел на меня своими завораживающими глазами. Взяла его лицо в ладони, ощущая легкую щетину на щеках. Сердце снова заколотилось, но на этот раз не от страха, а от нежности.
— Закрой глаза.
Он послушно закрыл глаза, набравшись смелости, прикоснулась своими губами к его. Легкий, невесомый поцелуй, словно прикосновение бабочки. Отстранилась, глядя на его удивленное лицо.
— Это всё? — спросил он разочарованно, — усмехнулась.
— А ты чего ожидал? Французский поцелуй до потери пульса? У тебя же раны! — он нахмурился, но потом улыбнулся.
Собственно, что он ожидал, то и сделал, рукой потянул на себя, заваливая меня рядом с собой, только успела жалобно пискнуть.
Горячие сухие губы тут же накрыли мои, властно сминая в поцелуе. Вот тебе и «раненый», вот тебе и «нужен отдых»! Забыв о всякой осторожности, отвечала на его напор, словно соскучилась по нему целую вечность. И плевать на раны, на здравый смысл! Сейчас был только он, его губы, его руки, его головокружительный аромат.
Оторвавшись от меня, Демид прошептал с хитрой улыбкой.
— А вот теперь, малышка, это уже похоже на правду, — и, прежде чем я успела возразить, снова накрыл мои губы в поцелуе, более страстном и требовательном, чем прежде. Казалось, что он пытается выцеловать из меня всю ту тревогу и страх, что накопились за последние сутки. И, должна признаться, у него это неплохо получалось.