— Ты меня совсем за идиота держишь, Саш? — мы уставились друг на друга. Искры так и летели! — Да я скорее себя на куски порву, чем позволю ей страдать. Она для меня… Даже слов подобрать не могу. Ты же сам видишь.
Саша кивнул, смягчившись.
— Вижу, конечно. Просто… Сам понимаешь. Но она у меня одна осталась. И я до конца жизни буду считать, что она достойна самого лучшего, — хмыкнул, отпивая свой кофе.
— А кто спорит? Но я, вообще-то, тоже не худший вариант, если ты не заметил.
Он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Ладно, уговорил. Пока поверю на слово. Но имей в виду, я слежу за тобой.
В этот момент в дверях появилась Анна. Заспанная, растрёпанная, но всё такая же ослепительная. Увидев нас, она улыбнулась, на щеках заиграл румянец, когда встретились взглядом.
— Доброе утро, — промурлыкала с легкой хрипотцой в голосе. До чего же дьявольски сексуальная! — О чем шептались?
Саша тут же расплылся в улыбке, словно и не было этого напряженного разговора минуту назад. Анна, только она держит его на этом свете.
— Да ладно тебе, солнышко! Тут дебаты шли, кто сегодня кофе-шедевр сотворил. Бариста-битва, понимаешь? Анна хихикнула и подошла ко мне, обвивая руками за шею.
— А я вот думаю, лучший кофе — это тот, что сварен с любовью, — прошептала она, обжигая ухо дыханием, от которого по телу побежали табуны мурашек. Саша закатил глаза, но в его взгляде читалась нежность.
— Ладно, голубки воркующие, откланяюсь, пожалуй. А то тут у вас концентрация любви зашкаливает, хоть противогаз надевай! Когда Костырин объявится, маякните ему, чтоб ко мне в кабинет зашел.
Проводил его до двери, чувствуя, как волнение отступает, уступая место теплу и надежде. Анна прижалась ко мне, глядя в глаза.
— Всё в порядке? Ты какой-то… взъерошенный.
— Всё просто восхитительно! — заверил я, целуя ее в лоб. — Просто я до безумия счастлив, что ты рядом. Безумно.
— Кто он?! — Анна прожигала меня взглядом, казалось, еще секунда, и искры посыплются из ее глаз.
— Ань, выдохни! Сам разрулю, — вздохнул я. Наша перепалка рисковала затянуться до второго пришествия, а у меня, знаете ли, были планы поинтереснее.
— Просто назови имя этого ублюдка, — требовала она, метая молнии своими огромными серыми омутами.
Игорь появился, когда мы с Анной активно спорили. Не хотел я её впутывать во всё это дерьмо, стараясь уберечь. Всё то время, что она находилась под моей опекой, на её телефон блокировали сообщения с угрозой, а за ней самой следили буквально каждую секунду. Даже в доме.
— Анюта, привет! Как жизнь? — мурлычет Костырин, заключая ее в медвежьи объятия. Сжимаю руки в кулаки, мечтая как следует за это вырвать ему хребет.
Глава 24. Демид.
Костырин — та ещё псина. Ради своей выгоды не только мать родную продаст, но и бабушку в придачу, да ещё и с процентами! Плевать он хотел на тех, кто ему задницу прикрывал, — забудет, как звали, едва запахнет жареным!
Был у меня один такой «друг» когда-то. Жаль его, конечно… Русалкам теперь скучно не бывает. До сих пор помню, как в тот момент, когда я увидел эту крысу, у меня в руках чуть не оказался его личный билет на корм рыбам. И если бы не Анька, стоявшая рядом, он бы уже любовался подводными пейзажами, а не строил козни!
— Какая неожиданная встреча, да ещё и с Демидом! — процедил Костырин.
О-о-о, интересно, а чего он ожидал, натравляя на меня бедную девушку, потерявшую брата? Так ещё убийство повесил на меня, хотя сам приложил лапу к смерти Лёши. И всё это после того, как сам приложил свою грязную лапу к его смерти.
Но рано ей знать правду, пусть пока поварится в неведении. Вот соберутся все, тогда и выложу ему все карты на стол, а пока понаблюдаю, как эта крыса сама себя в мышеловку загоняет!
— Мы многое обсудили, и теперь я знаю, что его подставили. Он не убивал Лёшу, — Костырина перекосило, словно он целый лимон в рот запихнул. Видать, не ожидал такого поворота. Думал, Аня всё ещё будет танцевать под его дудку?
— Да ну? И кто же его подставил, позволь узнать, а? Неужто сам архангел Гавриил спустился с небес и ткнул перстом в истинного злодея? — в голосе Костырина плескалась такая густая ирония, что ею можно было намазывать бутерброды. Он явно пытался вывести Анну из себя, заставить ее съежиться под его ядовитым взглядом.
— Игорь, придержи коней! Я верю Демиду, — отрезала она. Моя малышка. Львица в овечьей шкурке!