— Аккуратнее, — придерживая меня за руку, спускаемся вниз. Увы, тут нет запаха плесени и сырости, а вполне пахнет приятно, какими-то аромапалочками, и даже тепло.
Костырин лежал на кушетке, бледный и жалкий.
Хотела ли я ему помочь? Да ни за что! Скорее, меня обуревало дьявольское желание нашпиговать его лоб свинцом, но, как мудро заметил мой отец, это была бы слишком роскошная кончина для такой мрази. А потом и вовсе рассказали, что хотят отправить его в какую-то дыру доживать свои года.
— Знаешь, я даже рада, что ты не сдох! Могу тебе всё высказать... — подхожу ближе, в глазах нет испуга или раскаянья. Только злость, какая-то животная. — Помнишь наш разговор о том, что я сделаю с убийцей Лёши, перед тем как ты меня к себе устроил?
Психологи, наверное, посоветовали бы мне помедитировать или побить подушку. Но к черту психологов! Лучше уж выпустить демонов на свободу, крушить все вокруг, чем валяться амебой, как до этого, бесцельно уставившись в потолок и вздрагивая от каждого чиха.
А мои эмоции требовали выхода. Особенно, когда я пялилась на это ничтожество.
Демид благоразумно не лез под руку, позволяя выпустить пар. За что ему огромное спасибо.
Наверное, после того, что я собираюсь вытворить, наша свадьба накроется медным тазом. Да и сама не уверена, что поступаю правильно. Но, мать твою… Лёша, мама… они заслужили отмщение! И плевать на последствия!
— Ты же знал, что мы семья! Знал, что за своих я глотку любому перегрызу! И что в итоге? Сам теперь валяешься тут, как побитая шавка, — прорычала, приближаясь.
Перед тем как приехать сюда, пришлось разыграть целый спектакль, отвлечь Демида и попросить его съездить в магазин. Пока его не было, я обчистила сейф в спальне, вытащив оттуда старый добрый ТТ и спрятав его в своей сумочке. Маленький, но смертоносный сувенир.
Кто-то скажет, что месть — это удел слабых, что она не принесет облегчения, а только затянет в бездну, сожрет изнутри. Но отпустить? Простить?
Бог простит, но я не он.
ТТ оказался в моей руке быстрее, чем могла предположить моя разъярённая фантазия. Хотелось выплюнуть в его рожу весь яд, накопленный за годы. Да просто чтоб, мать его, гаду стало хоть чуточку больно перед тем, как он отправится в ад!
Но у Костырина, вот ведь незадача, не оказалось ни семьи, ни друзей, даже завалявшегося хомячка, которого можно было бы припугнуть. Его близкие – это только деньги. Зелёные бумажки, ставшие его проклятьем.
— Думал, я забуду? Прощу? Что ж, сюрприз, ублюдок. Твои планы провалились, теперь ты заплатишь, — прошипела, взводя курок. Щелчок эхом разнёсся по комнате.
Демид приблизился ко мне, но не лез, просто молча наблюдал с непроницаемым лицом. Он понимал, что мои тормоза отказали напрочь, да и не стал бы мешать. Знал, как мне это необходимо.
Когда-то я была уверена, что не смогу забрать жизнь человека. Даже самый конченый мудак не заслуживает того, чтобы у него забрали жизнь... Но, чёрт, как же правильно говорят: «Никогда не говори никогда».
Когда я думала, что Демид замешан в смерти моего брата, мне хотелось лишь справедливости, но никак не крови. Но предательство Игоря стало последней каплей, похоронившей мою веру в гуманность этого мира.
Оказывается, мы с Демидом похожи, как две капли яда. Радоваться этому или плакать – пока не решила. Но одно знаю точно: мы оба не прощаем предателей. И горе тому, кто перейдёт нам дорогу!
Навела пистолет на Костырина. В голове промелькнули лица Лёши, мамы… Всё, что я хотела, — это увидеть, как из него вытекает жизнь, но когда уже была готова нажать на курок, остановилась.
Не позволю этому подонку запачкать меня своей грязью! Смерть для него – слишком легкое избавление. Пусть живет, гниет заживо, осознавая, что он – ничтожная плесень на теле человечества!
— Ты будешь жить с этим, Костырин! С осознанием того, что ты — убийца, предатель, двуногая крыса! И каждый божий день, до скончания веков, ты будешь видеть перед собой лица тех, кого ты лишил жизни! – прошипела, с трудом сдерживая ярость. Казалось, еще секунда, мои зубы раскрошатся в пыль!
Отойдя на пару шагов, четким движением выстрелила два раза Костырину в колени. Пусть потанцует, гад!
Развернувшись, вышла из подвала, оставив его вариться в собственном соку — в страхе, боли и тотальном одиночестве. Пусть эта скотина знает свое место!
Меня колотит изнутри. Адреналин бурлил в крови, заставляя дрожать кончики пальцев. Демид молча обнял меня, прижал к себе. Просто держал, не говоря ни слова. Это именно то, что мне сейчас было нужно. Тишина и поддержка.