— О чем задумалась? — спросил Демид, прижимая к себе.
— Да так, ни о чем, — отмахнулась. — Просто поняла, что хочу от тебя детей. Много детей, — кажется, моя логика застрелилась.
Его улыбка стала многообещающей, приподняв на руки, понес в спальню исполнять мою просьбу.
— Будут тебе дети, — прошептал на ухо, — столько, сколько захочешь.
Глава 28. Анна.
День свадьбы.
Дни пролетели с бешеной скоростью с той самой волшебной ночи, когда Демид сделал мне предложение.
С самого утра ужасное волнение, тошнит, кружится голова. Выпив очередной стакан воды с лимоном, смотрю в своё отражение.
Невероятно! Я — невеста! А всего через пару часов стану женой! Еще мгновение — и я Зорина Анна Александровна! Воспоминания вихрем проносятся в голове. Зорин! Даже когда я кипела от ненависти, обвиняя его во всех смертных грехах, он казался дьявольски опасным, но эта опасность чертовски меня притягивала!
Мурашки пляшут по коже от этих мыслей! Единственное, что омрачает этот фееричный день, — отсутствие мамы и брата. Но я верю, они где-то там смотрят на меня и радуются моему счастью!
Сижу перед трюмо в гостиничном номере. Девушка-визажист наносит последние штрихи макияжа, её помощница поправляет прическу.
— Самая ослепительная невеста! — восклицает Поля, внося платье, а Инна уже тут как тут с туфельками. — Пора переодеваться, а то твой папа скоро двери с петель снимет!
На дрожащих ногах подхожу к подругам, еще неделю назад мы выбирали платье, а теперь мне предстоит его надеть.
— Ну вы скоро там, девочки? — подгоняет отец. — Там скоро уже жених приедет.
Смотрю на себя и не верю своим глазам! Платье сидит идеально, подчеркивая достоинства и искусно скрывая недостатки. Да я просто богиня!
Силуэт «рыбка», белоснежный шелк, расшитый тонким кружевом, которое изящно облегает лиф, тонкие бретельки с глубоким вырезом, идеально подчеркивает грудь. От талии струится тончайший шелк.
Шлейф не слишком длинный, чтобы можно было спокойно передвигаться и не споткнуться. Платье – сама простота, но эта простота – симфония изысканности, дьявольски притягательная и незабываемая!
Отец заходит молча. Взгляд скользит сверху вниз, задерживаясь на каждой детали, лицо расплывается в счастливой улыбке. Одна-единственная слеза скатывается по щеке, оставляя мокрый след.
— Эх, если бы мама и Лёшка могли видеть тебя сейчас… в этом платье…
"Ох, папа… если бы ты только знал, как отчаянно я этого хочу… до дрожи в коленках хочу…"
Для нашего праздника был забронирован весь парк-отель в пределах Москвы. Очень живописное место. Все вокруг утопало в буйстве зелени и пестром калейдоскопе цветов.
Несколько дней целая армия дизайнеров колдовала над декором, превращая парк в сказочный лес. Каждое дерево обвивали гирлянды фонариков, каждый кустик стригли.
С Демидом решили, что я с девочками остаюсь тут, чтобы не вставать на два часа раньше и как раз устроить небольшой девичник перед торжеством. Сам же Демид и его друзья остались дома.
Вроде мелочь, а чувствуется забота даже в самом простом.
Сквозь распахнутые окна доносятся звуки подъезжающих машин, приглушенные голоса. Сердце, как бешеный кролик, начинает отбивать чечетку, грозясь выпрыгнуть из груди.
Он здесь...
Не удержавшись, подбегаю к окну, прячась за плотными шторами, чуть отодвинув краешек, смотрю на дорогу. Там, у тротуара, стоит Он – Демид! Одет, как всегда, безупречно – черный костюм, белая рубашка, хоть сейчас на обложку глянца! Серьезный, сосредоточенный – прямо каменная статуя, только живая и невероятно притягательная.
Замечаю, как некоторые сотрудницы смотрят на него, пуская слюни. Так и хочется подойти к ним и сказать, чтобы свои глазенки и прочие конечности держали подальше.
Делаю глубокий вдох-выдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Нужно успокоиться, иначе сознание потеряю прямо здесь, у окна.
— Пора, девочки! — гремит голос отца, вырывая меня из оцепенения.
Выходим из номера, мужские голоса и смех становятся громче с каждым шагом.