- Я знаю, что вы от Дэзире, - еле слышно прошептал старик, указывая глазами на торговца. Видимо, тому о ней знать совсем не следовало, - было похоже, что он считал, будто старик подпольно торгует какими-то уж слишком запрещенными товарами.
- Идем, - решился Блэйз, пропуская Омела и девушек вперед, - в случае чего маг справится с нападением, если это ловушка.
- Нет, уважаемые господа, у нас нет никаких чужестранцев, - услышал он голос торговца, едва дверь в полу закрылась. Те потоптались прямо над его головой, явно обыскивая палатку, долго и нарочито проверяли вина и ушли, лишь только получив звонкую сумму в мешочке.
- Следуйте за мной, - приказал старик, дав им убедиться в том, что их на самом деле ищут.
- Но где сама Дэзире? – забеспокоился маг. – Если уж она предупредила тебя о нас, то вполне могла бы и сама показаться и оповестить нас лично о том, что устроены поиски.
- Не слишком ли много вы хотите? – недовольно пробормотал старик. И настоящего эрийского вина, и помощи, так еще и постоянного сопровождения! Думаете, Дэзире, кроме вас, больше нечем заниматься? Она и без того слишком добра, – я бы, например, оставил бы все на волю случая. И, если тому было угодно, чтобы проклятый погиб, возможно, оно и к лучшему… Да не переживай! – он почти по-дружески хлопнул по руке Блэйза, уже было потянувшегося в мечу. – Я не стану пытаться тебя убить. Я вообще стараюсь не вмешиваться в дела провидения, - если ему будет угодно, чтобы ты спасся, значит, так оно и будет, - раз уж Дэзире вас отыскала… Только вот я, в отличие от нее, не верю в лучшее в человеке до последнего, - а вот она верит, даже после прохождения грани. Я люблю эту девочку, но слишком уж многое уже повидал на своем веку. И думаю, ей нужно научиться понимать, что страсти слишком сильны в каждом из живых существ. Сильнее, нежели все остальное. И поддается им человек, особенно даже не сопротивляясь. Так будет и с вами, я думаю. Но Дэзире верит, что это не так.
- Так что там насчет вина? – Блэйз решил, что философской беседе лучше не затягиваться, иначе она продлиться слишком долго.
16
- О, то вино, которое вам нужно, - особенное. – Вы не найдете его ни на одном рынке Эрии. Да и во дворце, полагаю, тоже. Лишь тот напиток, что сделан из самого первого виноградника на этих землях, способен спасти жизнь.
- И что же в нем такого особенного? – Эвелин действительно было интересно, - в отличие от Освальда, ее захватывали все эти древние легенды, с которыми довелось соприкоснуться, - ведь все это окутывало их путешествие ощущением самой настоящей сказки, которая прямо на ее глазах воплощалась в самую что ни на есть реальность. Да, - эта сказка могла быть и не очень светлой, иногда даже страшной, а временами, - так и вовсе смертельно опасной, - но все же все это было нереально волшебно и увлекательно. К тому же, все, что происходило с ними, имело очень глубокие корни, сокрытые именно в этих легендах времен зарождения мироздания, - и просто необходимо было узнать как можно больше…
- Первый виноградник был заложен еще создателями, - пояснил старик, - задолго до того, как паразиты оказались замкнуты в этих землях. Никто ведь не предполагал, что так получится, - и эти земли, как и остальные, были изначально предназначены для жизни. Теперь уже не каждый может испить этого вина, - оно дает возможность возвратиться обратно, - но, естественно, не всем. Тех, кто этого не хочет, вино древних плодов погубит.
- Значит, - вот как они проникли в другие земли, - пробормотал Блэйз. – Их перенесло вино? А я так понял, что всем здесь только и нужно, что распространить свою заразу как можно дальше, - и, в первую очередь, на остальные земли!
- О, нет, - рассмеялся старик. – Вернуться, - означает оставить магию страсти. В этом сила исцеления древнего виноградника. Дэзире решила, что твои собственные страсти не властны над тобой, - а, значит, вино должно бы тебя исцелить.
- То есть, - я перенесусь обратно, когда его выпью? – такое положение вещей не очень-то устраивало Блэйза, - не для того же, в самом деле, был пройден этот долгий путь!
- Нет, - покачал головой старик. – Не перенесет тебя вино. Просто излечит. Если, конечно, в тебе истинного чувства больше, чем страсти, - старик явно недоверчиво покачал головой.