Бэлинда чувствовала примерно тоже самое. Только к ее одиночеству примешивалась зависть. Зависть красоте, рождению, уму… Ей всегда приходилось идти против всех, - вот так пришлось стать из мягкой нежной девочки такой сильной, и, как могло бы показаться со стороны, - нахальной. Ей нужно было стать такой, нужно было первой бросать вызов, - иначе ее бы просто заклевали, - особенно с учетом, что наследник, ее младший брат, был от другой жены отца… Но – не это было для нее самым болезненным. Никто и представить себе не мог, как наглая и вызывающая девочка плачет по ночам, - никто не знал ее тайного горя, которого она никому и никогда не выказывала. Мама. Мать. Люсинда. Как она могла? Как было возможно вот так просто бросить своего ребенка? Куда она ушла? К другому? Бэлинда готова была пережить все, - бедность, невысокое положение в обществе, что угодно, - лишь бы только в ее жизни была мама… Ведь она никогда не видела ее, - вернее, видела еще такой малышкой, что и не помнит ничего, кроме того волшебного нежного чувства, которое заполняло ее, стоило маме взять дочь на руки. И, - как ни странно, - маминого запаха. Этот запах она не забудет никогда, не спутает ни с чем… Может, - оттого она так одинока, из-за этого везде, где бы ни оказалась, чувствует себя чужой? Потому, что ей неведомы собственные корни?
- Я найду тебя, - прошептала она, утирая слезы. – Обязательно найду, - пусть мне придется пройти все те земли, о которых я прежде и не знала! – она нашла свое решение, - и улыбнулась ласковому солнечному лучу, скользнувшему по лицу. Ведь раньше она не знала, что существуют и другие земли, - до тех пор, пока не подслушала разговоры случайных и непрошенных гостей брата. Что ж, - теперь она от них не отстанет, - у нее появилась цель!
Водопад смыл с тела Освальда старые шрамы и придал ему какое-то странное очарование, - какую-то мягкость… Бэлинда по-доброму и весело усмехнулась, глядя на него, - как-то он действительно преобразился, пусть даже еле уловимо… Сама же она, к своему удивлению, стала еще четче и дальше видеть, - а ведь ее зрению и без того можно было позавидовать! А Освальд, несмотря на все критичное к ней отношение, в который раз залюбовался ее необыкновенной красотой.
Озеро запело, когда они вошли в него. И тут же золотые огоньки заполнили все пространство.
- Думаешь, та золотая пыль еще существует? – робко спросила Бэлинда. Повернувшись к ней, Освальд с изумлением заметил, что она действительно напугана. А ведь от кого-кого, но от нее он никак не ожидал испуга!
- Я думаю, с нами здесь не случится ничего плохого, - ответил он, чуть привлекая ее к себе, чтобы успокоить. И, как ни странно, она и не подумала сопротивляться, - что ж, иногда и самым бравым женщинам нужно сильное плечо и слова, которые их успокоят…
57
Они вышли на берег не то, чтобы друзьями, - но и не врагами. Освальд больше не злился на Бэлинду за то, что она подслушивала и следила за ними. Но и сказать, что стал ей доверять, он бы тоже не мог, - все-таки они почти не были знакомы, а судя по братцу, доверие - совсем не то, на что могла рассчитывать эта семья.