Рома уже вытянул меня за дверь и прижал к себе. Последнюю фразу я слышала фоном, но она впилась в меня сотнями ядовитых игл, вызывая слезы и страшную боль.
— Он же несерьезно? Скажи, что он несерьезно?!
— Он не тронет тебя. Аня. На меня посмотри, — поднял он мое лицо к себе и тут же коротко поцеловал. — Я люблю тебя. Тебя никто не тронет. Обещаю.
Глава 6.
Это железное «обещаю» сделало свое дело, и я немного расслабилась, но Рома все равно до машины нес меня на руках. Пока мы шли, я все слушала ахи и вздохи Софы.
— Аня-а, — по-доброму, но с завистью протянула подруга и с воодушевлением продолжила: — Вот это у тебя жизнь! Скандалы, интриги, расследования, и мужики с хуями наперевес борются за твое сердце.
Она лукаво посмотрела и после небольшой паузы честно призналась:
— Знаешь, а я бы тоже так хотела…
— Думаю, — неприязненно посмотрел на нее Рома, а я хихикнула от ее непосредственности. — Ваши посиделки можно отложить.
— Ну, нет. Ане расслабиться надо, а с вами, — она осмотрела Рому с ног до головы, неприлично долго задержав взгляд на ширинке, — не расслабишься.
— Аня? — раздраженно потребовал моего решения Рома.
______________________________________________________________________________________
Глава 7.
— Аня?
— Отвези меня, пожалуйста, к ней, — тихо попросила я и, встав на носочки, коснулась губами щеки Ромы с трехдневной щетиной. Он всегда брился по воскресеньям.
Рома закатил глаза и без вопросов довез нас обратно к моему дому. Квартира Софьи была через стенку от нашей, только в другом подъезде.
— Где ты откопала этого красавчика? — спросила новоиспеченная подружка, когда мы уже сидели у нее на крохотной кухоньке и пили чай с мелиссой. В квартире было уютно: обои в цветочек, деревянная мебель, хотя и не так дорого, как у нас или тем более у Ромы с Афанасьевым. Такие квартиры всегда на рынке недвижимости шли по сниженной цене. Не было здесь… не знаю, лоска, пожалуй.
— В больнице. Он там врачом работает, — тихо призналась я, вспоминая наше с Ромой эпичное знакомство и скрывая торжествующую улыбку за чашкой чая. Вкусного, кстати, судя по всему успокаивающего.
— Так он еще и врач! Господи. Он такой секси, — потрясла она плечами, словно задрожала, и прикусила губу. — Наверное, и член большой?
Я закашлялась. Не обсуждать же с вновь обретенной подружкой далеко немаленькие размеры Ромы. А с другой стороны. С кем еще?
— Я не знаю… Как определяется размер? — сказала и почувствовала, как раскраснелось от смущения лицо.
— Ну, — Софа показала на стакан на тумбочке, а затем дотянулась и поставила его передо мной. — Меньше?
Дышать стало еще тяжелее, а лицо уже горело, как возле камина в номере отеля в Париже, где мы с Ромой провели незабываемые каникулы. Да сколько можно? Вот таких сравнений я точно никогда не приводила.
— Я не могу обхватить его рукой, если ты об этом, — хрипло произнесла я и посмотрела в окно, там уже сгущались над городом сумерки.
— Крутяк! — протянула она завистливо и вздохнула, поглаживая стекло стакана. — А у моего парня средненький, но зато он долбит, как кролик.
— Это хорошо же?
— Конечно. Так, — хлопнула она ладонью по столу, так что я вздрогнула, а часть чая мигом намочила скатерть. — Сидеть дома мы точно не будем. Нам нужно отметить наше примирение.
С этими словами она начала набирать номер на телефоне.
— Но мы вроде собирались побыть дома, — осторожно произнесла я, но поезд Софы с надписью «Веселье» уже было не остановить.
— Ничего, ничего. Тебе полезно отдохнуть, не танцевать свой балет, а нормально оторваться. Тем более можно заставить твоего Ромика ревновать. Еще сильнее, — томно произнесла она, подмигнув, и окунулась в разговор с чужими голосами.
Плохая идея.
Девчонки пришли минут тридцать спустя. С интересом выслушали историю про подонка Веселова, кто-то даже поревел, а кто-то поржал над превратностями судьбы. Когда-то они меня ненавидели, теперь восхищались, в особенности шмотками, что накупил Рома.
В клуб мы смогли попасть только через пару часов. На улице уже совсем стемнело, и городские огни освещали наше такси, в которое мы еле забрались впятером. Водитель если сначала и пытался что-то ворчать, потом просто решил отвезти нас побыстрее. Никому не по нраву слушать, когда у него над ухом трещит стайка сорок.