Лично я бы не пережила потерю шанса танцевать на сцене. Не убила себя конечно, но и жила бы без прежнего азарта.
Я смотрела на серую дождевую стену за окном, думая, что теперь возненавижу это природное явление.
Хотя в том, что произошло вряд можно винить дождь. Это словно винить оркестр, который сыграл свою партию, но ты учила совершенно другую и опростоволосилась на сцене.
Глупо. Так глупо плакать.
Вот и я. Устроила сцену, сбежала, не разобравшись. Это и повлекло за собой цепочку событий. Чем была вызвана авария непонятно, но то, что Рома гнал, обгоняя свет фар из-за гнева на меня, было известно. Я мельком взглянула на его бледное лицо.
Будет ли он злиться? Понятно, что сейчас он думает о том, что выжили. Облегченно прикрыл глаза. Но когда опасность остается позади, люди начинают задумываться о причинах произошедшей беды.
Искать виноватых.
Рома не винил меня, не говорил вслух, даже не вспоминал об этом происшествии, но взгляд....
Я четко вижу там блеск промелькнувших кадров, приведших к такому повороту событий. И причина этому – я.
Хватит думать о прошлом. В настоящем тоже достаточно проблем.
Я уже натягивала пуховик, стоя в таком же светлом, как и вся квартира коридоре, когда Рома только вышел из душа в одном полотенце.
Со светлых волос, по телу стекали крупные капли воды, и я буквально ощущала их вкус на своем языке, настолько сильно желала их слезать.
– Шустрая какая, – улыбнулся он и стал приближаться, в итоге башней нависнув надо мной. Мне бы сейчас пуанты, только в них я бы не задирала голову, когда он стоял так близко. Невыносимо близко. Запах его лосьона пробирался под кожу, а властный взгляд серых глаз проникал в самую душу.
Обнажая. Разрушая.
– Погоди, такси вызову.
– Я сама. – Старание сделать улыбку беспечной было бесполезным. Ком в горле был слишком ощутимым. – Тут же недалеко.
Это было правдой. Метро в считанные минуты могло довезти жителя Москвы в любую точку.
– Я знаю, что ты самостоятельная, вот только голова дурная, – я свела брови, ожидая продолжения и тут же поняла, о чем он. Поэтому резко накинула капюшон.
– Тебе мало недавнего воспаления легких, решила познакомиться с менингитом? – сказал он, постучав пальцем мне по лбу. – Где шапка?
– У меня капюшон, – отмахнулась я.
Ком в горле стал больше, а в глазах защипало. Это его забота, сейчас казалась такой наигранной в свете того, что меня выставляли из дома на ночь глядя.
Рома был слишком занят работой, своими мыслями и никогда не пускал в свой мир.
Никого.
Приятель, какой-то родственник в Питере и туча благодарных, но безликих пациентов. Он даже показываться со мной нигде не хотел.
Вот птичка кровать, там твое место, а еще на барной стойке, в кухне или на стиральной машинке.
Раздвинь ноги пошире и прими в себя зачехленный член.
Рома, конечно, распознал причину натянутой улыбки, и прежде, чем я успела открыть двери, задержал меня, коснувшись плеча.
– Аня.
– Рома. – Голос дрожал, как и губы, на которые он взглянул, после того, как развернуть меня к себе.
– Если тебе тяжело принять....
Мгновенное осознание возможной потери. Нет. Нет.
Я вцепилась в его шею практически, запрыгнув, и помотала головой. Я не могла его потерять. Не так. Не сейчас. Я еще не насладилась. Я еще не готова расстаться с этим блаженством, в которое ныряла вместе с ним. Пусть будет больно. Плевать. Главное с ним.
– Нет, нет, нет. Я так глупа. Я принимаю и понимаю. Ты работаешь. Ты любишь свое дело. Я буду с тобой… – лепетала я, осыпая его свежевыбритое лицо поцелуями.
Он долго всматривался в мои глаза, проникал, захватывал в плен, словно старался рассмотреть каждую мысль, промелькнувшую в моей голове.
Затем удовлетворенно кивнул и прижал к себе сильнее. Я с восторгом ощутила, что его член стал твердым. Руки немели от желания прикоснуться к этой будто обтянутой шелком стали.
– Знаешь, – вдруг сказал он после некоторой паузы, заполненной только настойчивым поцелуем. – Ты пожалуй права, мы засиделись дома.
Я восторженно замерла, широко открыв глаза и боясь спугнуть свое счастье.
Неужели он хочет сходить с тобой куда-нибудь, неужели он готов приблизить тебя к себе еще на пару шагов. Это страшно Аня.
Очень страшно. Потому что не знаешь, что повлияло на это решение.
– В эту пятницу у Лехи юбилей, так что он собирает кое-кого.
Я не смогла сдержать игривой улыбки.
Я немного знала о его приятеле, видела пару раз, пару раз слышала от Ромы не совсем лестные комплименты. Зато я знала, что врачи чаще всего общаются с врачами из-за некоторой специфики профессии.