— Саш? — от облегчения чуть не заплакала, но все равно начала бить его кулачком в грудь. — Ты напугал меня, черт возьми! Нельзя подкрадываться к людям!
"Особенно к таким, как я, шизанутым", хотелось добавить.
— Привет, Ань, ну ты чего? — дружески обнял и слишком уж близко наклонившись ко мне.
— Ты как тут?
Отошла на шаг назад, пытливо заглядывая в глаза.
— Совершенно не случайно, я тоже люблю эту кофейню, — махнул в сторону моего любимого заведения. — Каждое утро я тут.
Утвердительно кивнула. Не может быть, что я ни разу не натыкалась на него в своем любимом месте. Это странно.
— Я все равно хотел поговорить, и раз уж мы встретились, давай обсудим кое-что.
— Что-то случилось? — шагнула в сторону скамеек, украдкой поглядывая на Сашу.
— Нет, но я хочу тебя предупредить. Держись подальше от Вити, он стал неадекватным. И я пока не могу сказать точно, но лично для тебя он может быть опасным.
Неприятная догадка крутилась в голове.
— Он снова принимает, Саш, — тихо прошептала, теребя уже слегка надорванный стаканчик.
— Нет, Анют, в этот раз, думаю, все намного серьезнее и не заканчивается одним лишь "занюхиванием". Я боюсь, что с тобой может что-то случиться. Он пытается узнать место твоей практики. Мы не сказали, да и, в конце концов, не знаем даже подробностей. К тебе домой он не сунется, хотя бы из-за Михаила Ивановича, — нервно передёрнул плечами.
Стало до тошноты не по себе и даже любимый напиток перестал казаться таким уж вкусным, вызывая болезненный спазм. Все только начинается.
— Я могу рассчитывать, что ты обратишься ко мне за помощью, если она тебе понадобится? И…это я написал то сообщение, — многозначительная пауза. Саша схватил меня за руку и заставил вздрогнуть. — Он не заслуживает тебя, Аня! И я не мог больше смотреть на то, как он встаптывает тебя в грязь, — поморщился и тяжело выдохнул.
— Если ты волнуешься, что я злюсь — не переживай. Я рада. Спасибо за помощь.
Мы молча посидели какое-то время.
Я обняла Сашу напоследок и спешно двинулась в сторону выхода из сквера — больше не могла скрывать свои рвущиеся наружу переживания и нужно было скорее остаться наедине с самой собой.
Только возле машины, нащупав ключи, обнаружила странный клочок бумаги в боковом кармашке, он и привел меня в ужас. Волосы зашевелились от страха. Это как удар под дых.
"Я слежу за тобой"
Глава 12
Michele Morone — Watch me burn
В связи с последними событиями я стала странно вести себя на улице и в малолюдных местах. Подступающая к горлу тошнота и паника стали моими постоянными спутниками.
Боялась даже своей тени. Словно брела в лесу, натыкаясь на ужасы из сказок, не способная спастись самостоятельно.
Каждый раз готовая отбиваться из последних сил, походила сейчас больше на загнанную лань.
"Я слежу за тобой".
В затылке постоянно пекло с невыносимой силой, как бывает, если на тебя смотрят со стороны. Это не мое больное воображение, больше нет. Громко сглотнула и опять ошутила тахикардию.
Иногда все происходящее казалось забавной первоапрельской шуткой или страшным кошмаром. Наяву.
"Я слежу за тобой".
Мне стало по-настоящему страшно. В тот же день показала записку отцу, он побледнел от ужаса и приставил ко мне охрану, строго настрого запрещая любые активные действия вне дома и практики. Теперь каждый день "хвост" сопровождал меня везде, кроме стен больницы.
Несмотря на жгучие сомнения относительно участия Вити, не могла придумать других кандидатов. С другой стороны, не в его это стиле. И зачем? Тогда кто, когда, где и, самое главное, зачем это сделал?
С Борисом Викторовичем мы пересекались мало: он как будто избегал меня всеми силами, делая все возможное, лишь бы поскорее скрыться. Заприметив издалека, кивал и сразу уходил, так спешно, что я едва ли могла рассмотреть его. Замечала лишь уставший взгляд, преследующий меня по ночам.
Невыносимо не хватало наших разговоров, пусть коротких и незначительных. Словно нечто важное уплыло их моей жизни, причиняя сильнейшую душевную боль.
Осознанно не искала встреч, потому что не видела смысла навязываться человеку, если он так рьяно отстаивает свои границы. Без меня.
И пусть практически задыхалась от тоски, но моя гордость не позволила просто подойти и узнать, как у него дела.
Вынырнув из нерадужных размышлений, пролистала список прибывших пациентов за сегодня и вспомнила всех, с кем имела дело, а к кому еще стоило бы подойти завтра, как вдруг услышала вкрадчивый голос.