Глаза лихорадочно забегали из стороны в сторону.
— Героин, я все скажу, — я вытянулся в лице. Жалкий торчок.
— У меня есть кое-что получше, эффект тот же, обещаю, — достал морфин, показывая баночку. — Пойдет?
— Я был в отчаянии, мне предложили годичный запас, в обмен на это все. Я должен был только припугнуть…честно, я ничего не хотел такого. Просто денег нет покупать, нет денег, совсем все вынес, — словно в бреду бормотал, жадно поглядывая на то, как я набираю шприц. — Они сказали, что только напугать. Не знаю их, один толстый лысый, второй блондин высокий. Сразу дали герыча немного. Просили передать сообщение лично.
— Этого мало для того, что я даровал тебе жизнь, друг мой, — положил шприц и схватил лом. — Вспоминай имена.
— Я не знаю, не помню! — врешь, тварь. Замахнулся и ударил по коленной чашке.
Вопль разнесся по кабинету. Он заплакал, заскулил, раскачиваясь на стуле.
— Время на подумать? — замахнулся ещё раз в направлении пальцев ног.
— Я не знаааааю, не знаю. Они говорили о каком-то белом лотосе!
Лом выпал из рук. И меня вновь откинуло на долгих 20 лет назад в то время, когда я был еще счастлив без причины, веря, что передо мной весь мир. Когда рядом была вся семья, а сам я был готов свернуть и горы. До самого рокового дня своей жизни.
Слабый хрип вырвался из груди. Фантомная боль сковала тело в районе правой руки, опять. Перед глазами пронеслись голубые глаза, светящиеся добротой и радостью. Мгновение. И вот уже мертвый взгляд навсегда заменил весь свет.
Колючая проволока сковала сердце, боль накатила новой волной, подкидывая из памяти самые жуткие картины прошлого.
— Борь, этого не может быть.
Перевел взгляд на друга и понял, что нарик не врет. Может. И это он. Вернулся живой мертвец.
Глава 14
Бах-бах, удар и еще один…боль, стремительно сковавшая мое тело, хлопок и падение, невесомость. Открыв глаза, резко подскочила на кровати, скомкав под собой всю постель. Это всего лишь сон.
Я судорожно вздохнула и тут же ощутила сковывающую боль в ребрах.
Синяки на теле и набатом стучащая головная боль лишь подтвердили реальность произошедшего вчера. Голова закружилась так сильно, что я просто упала обратно на кровать, не предпринимая никаких попыток смягчить удар.
Струйка холодного пота медленно скатилась вдоль виска по шее вниз. Как же больно, как же невыносимо больно.
Никогда в своей жизни я не билась головой до сотрясения, так что для меня вполне странно ощущать все эти симптомы.
События прошедшего вечера вихрем пронеслись в голове, причиняя, и боль, и радость, и нежность, и печаль.
Повернув голову, заметила, смятое покрывало в кресле. Тепло разлилось в душе, значит, он пришел все же.
Пришел и ночевал тут…почему я сразу вырубилась, мне хотелось поговорить нормально и без истерик. Повернувшись на бок, уткнулась в подушку, мечтательно улыбнувшись. Пахло Борей.
Не успела я и подумать о чем-то еще, как дверь в мою палату тихонько отворилась, и в проеме показалась взлохмаченная голова отца, выглядевшего не лучшим образом. Небрежно закатанные рукава, помятый пиджак сочетались с измученным бледным лицом и огромными иссиня-черными синяками под глазами.
— Милая, я так испугался, — поцелуй в лоб и остаточный запах сигарет, смешанный с перегаром, вернули меня из размышлений. — Я чуть с ума не сошел после звонка Бори вчера. Мать вообще откачивали тут, поверь мне, стоило больших трудов заставить ее лечь отдохнуть.
— Мама…мне так жаль, что я заставила вас волноваться. Пап, я в порядке, все могло бы быть хуже, если бы не Борис Викторович…
— Я заставлю его страдать, этого твоего Витю, жалкого наркомана. Он вчера был обдолбанный в хлам. Ноги исколоты полностью. А теперь ответь мне, ты была в курсе, что он на героине?
Эта информация выбила почву из-под ног…героин? Как и когда это случилось? Почему я не заметила этого сразу? Я все ещё не могла поверить, что именно Витя напал на меня, но тот факт, что он на героине, окончательно добил.
— Если бы я знала, что он сидит на героине…С чего ты решил, что это героин? — глухо прошептала, до конца не оправившись от настигнутого шока.
— Потому что между пальцами не колят травку, милая. Я задам тебе один вопрос, а ты просто обязана ответить мне честно и без прикрас, — насупился и сложил руки в замок. — Вы…предохранялись?