— Я не могу сдерживаться, останови меня сейчас, — все еще поглаживал ягодицы и тёрся о меня значительным бугром в штанах.
— Не останавливайся, — прошептала в ухо, цепляя мочку губами.
Мужчина повернул голову ко мне, и в затуманенных похотью глазах я увидела свое отражение.
— Ты уверена, — сипло то ли переспросил, то ли утвердительно заявил, приближая голову впритык к моей.
— Как никогда, — опустила взгляд на губы.
Этого хватило, чтобы всякие тормоза слетели у обоих, дальше же прямо у стены моя рубашка расползлась на невосстановимые части, пуговицы рассыпались по полу. Какофония звуков врезалась в сознание: шорох наспех срываемой одежды, тяжёлое дыхание, скрип половиц и лёгкие шлепки телами о каменную стенку — все слилось и смешалось в сознании.
Я ощупывала широкую грудь, неуверенно опустила руки на пряжку ремня, пока Боря расстёгивал мои джинсы и стягивал майку через голову. Разбросанные вещи валялись по всей гостиной.
Он губами опустился к шее и груди, ведя влажным языком по коже. Хриплый стон. И вот уже мужские губы посасывали упругую горошинку. Тяжелый узел внизу живота сводил с ума, я ощущала немыслимую влагу в промежности. Боря со стоном оторвался от груди, шепча что-то про безумие и сумасшествие, и вернулся к губам. Обрушился с новой силой, дышать стало нечем.
Я и не заметила, как очутилась на широкой кровати, полностью прижатая сильным телом сверху. Мускусный запах заполнил легкие, заставляя гореть изнутри, изнывать и молить об освобождении.
Боря остановился, и глядя прямо в глаза, прошептал:
— Назад дороги нет, сейчас все что сможешь, лишь не молчать о своих ощущениях. Боль или удовольствие, обо всем сообщать. Первый раз не бывает приятным, но я постараюсь уменьшить болезненные ощущения.
Кивнула и сама потянулась к манящим губам. Шершавые. Горьковатый привкус и бесконечно приятный запах самого мужчины накатил волной, сметая все мысли, еще способные держаться в голове.
Боря полностью стянул с меня одежду и продолжал рассматривать, как под микроскопом, невесомыми поцелуями опускался все ниже, ведя языком к самой промежности. Первое прикосновение к мягким лепесткам, и я застонала, выгибаясь навстречу. Это было слишком для настолько возбужденного состояния. Расствориться в этом человеке — вот что хотелось с бешеной силой.
— Я не могу, не могу, — шептала как в бреду, сильнее обхватывая голову мужчины ногами. Влажное тело цеплялось за шелковые простыни, я комкала невесть откуда взявшуюся подушку, пытаясь справиться с волной возбуждения. В комнате стоял запах потных тел и похоти. Мужской аромат заполнил меня до краев, откидывая в пучину порока. Я знала, что лучшая совместимость — это если тебе нравится запах партнёра, но, кажется, этот запах свёл меня с ума.
Пульсация внизу живота достигла пика, и вот я уже закричала, полностью погруженная в новую вспышку наслаждения. Без всяких предисловий, ощутила пальцы, пришедшие на смену языку, но лишь хрипло простонала, полностью откинувшись на прохладные простыни. Если сейчас так хорошо, то страшно представить, что будет дальше. Он все погружал пальцы внутрь, вызывая новые импульсы внизу живота.
— Смотри на меня, — полухрип или полустон прозвучал где-то сбоку. Повернув голову, столкнулась с черными как смоль глазами.
Мужчина поцеловал меня, глубоко вторгаясь языком, и одновременно страшная боль пронзила тело, я пыталась дернуться, но стальные оковы удержали на месте, продолжая таран губами и просто огромным членом. Горячие слезы скользили по щекам, мужчина замер. Я застонала от бессилия и сковавшей боли, а, открыв глаза, сквозь выступившую влагу заметила встревоженный взгляд Бори.
— Чшш, ты максимально готова, сейчас станет легче. Потерпи немного, моя храбрая девочка, — слизывая языком слезы, продолжал удерживать мой взгляд. Я тяжело дышала, закусывая губу и пытаясь не показывать, как же сильно больно.
— Я в порядке, — прошептала, прислушиваясь к себе. — Не сдерживайся, все хорошо.
Боря закинул мои ноги к себе на талию, и боль правда начала отступать. Мужчина так и водил руками по телу, сжимая и разжимая грудь, бедра и ягодицы. Оставляя засосы на нежной коже, но от этого я лишь тлела, а когда Боря мягко толкнулся в меня, закатила глаза от удовольствия. Неприятное проникновение отошло на второй план, когда он начал двигаться, посасывая грудь, прикусывая сосок зубами. Я выгибалась навстречу, пытаясь подмахивать бедрами, но от неумения это вряд ли выходило так уж и хорошо.