С сообщения "Срочно надо увидеться" началась полоса, на несколько тонов темнее предыдущей.
Глава 20
Пробуждение сопровождалось тянущей болью внизу живота. Подобное со мной бывало лишь при месячных, а потому болезненно сморщась, я с трудом перевалилась на бок.
Кровать была пуста, и лишь одиночные мазки крови напоминали о произошедшем вчера. Не давали подумать, что все случившееся — сон.
Я все еще лежала с дурацкой улыбкой на лице, когда дверь ванной распахнулась. Боря вошел в комнату в одних лишь боксерах, тело было укрыто блестящими бисеринками воды, а безумный взрыв на макаронной фабрике заставил меня улыбнуться еще шире. Комната моментально наполнилась аурой мужчиной, способной обволакивать и погружать в пучину порока.
— Солнышко уже встало? — наклонился ко мне, развратно поцеловав в губы. Вроде бы я должна была привыкнуть, но мне все равно неловко от таких поцелуев.
— Доброе утро, — коснулась ладонью шершавой щеки. Я прикрывала грудь простыней, что не укрылось от внимания мужчины. Он негодующе сдернул ее, наклонился и губами накрыл сосок, едва касаясь зубами. Удовольствие пронзило меня до основания, и я не смогла удержать стон.
— Будешь закрываться, буду наказывать, — прошептал и повел языком вдоль грудной клетки к шее, посасывая нежную кожу у самого подбородка.
Дыхание сбилось, я с трудом могла мыслить, ведь все заполонило лишь одно желание снова почувствовать его в себе. Промежность предательски увлажнилась и даже несмотря на боль, мне безумно хотелось быть максимально близкой с ним. Картинки прошлой ночи проносились перед глазами, пока мужчина усадил меня, абсолютно голую, на колени, вжимая мои бедра в себя.
— Я не закрываюсь, — обвила руками широкую шею, неловко потерлась носом о безумные кудри. Жила запахом этого мужчины. Как путник в пустыне, жадно вдыхала любимый запах. Влажные складочки соприкоснулись с возбужденной плотью, и я ахнула, почувствовав жжение.
— Больно, да? — нахмурился и осторожно коснулся рукой промежности. Я зажмурилась и прикусила губу.
От простых касаний возбуждение усилилось в сто крат, затапливая меня с головой, и лишь на затворках сознания я ощущала отголоски слабой боли.
— Чуть-чуть, но мне очень понравилось, — поцеловала в губы, прижимаясь еще ближе. Мужчина мертвой хваткой обвил мое тело и упор в эрегированный член усилился. Язык грубо ворвался и алчно хозяйничал у меня во рту, мысли разбежались как тараканы, и лишь пульсация внизу живота имела значение.
— Тшш, сейчас нельзя, должно зажить немного, — мужчина уперся в мой лоб и смотрел прямо в глаза, пронзая своей нежностью. Я смутилась и немного отстранилась. Неловко и стыдно, что накидываюсь на человека.
— Я пойду приготовлю завтрак, — пыталась встать и закрыть лицо волосами, но увы.
— Эй, ты чего? Аня, посмотри на меня, — я упрямо наклоняла голову. — И без проникновения можно доставить тебе и мне удовольствие, и не надо стесняться своих желаний, — поднял лицо за подбородок, мягко опускаясь на мои губы. Мы сплелись языками, и всякий стыд наконец-то покинул тело. Мужчина терся набухшим членом о мою промежность, и это было так прекрасно. Я опустила взгляд и увидела, что все трусы в моей смазке. Все быстрее и быстрее, ткань намокла окончательно. Как же было хорошо.
Жадные поцелуи и алчные касания к груди довели меня к краю, спустя секунды я растеклась лужицей на мужчине, содрогаясь всем телом.
— Последний раз я кончал в трусы в подростковом возрасте, что ты со мной делаешь? — хрипло засмеялся и уткнулся в грудь, поглаживая мои ягодицы.
Обняла его за голову и притянула еще ближе к себе, ощущая безумное сердцебиение. Я отдалась этому мужчине целиком и без остатка. На языке вертелись определенные слова, но сказать их я так и не решилась.
— Просто будь всегда рядом, хорошо? — сипло прошептала и погрузилась в печальные мысли. Надолго ли это счастье? Что с нами будет завтра?
— Ты от меня не избавишься никогда, — гулко прошептал и сковал в стальных объятиях с такой силой, что дышать стало нечем. — Мне надо уехать, а ты должна побыть тут. Охрана под дверью и во дворе, все будет хорошо.
Я сжалась вся, в голове безумными хороводом мелькали мысли, что он может ехать куда-то по делам, связанным с сестрой и моим папой. Мне никто ничего не говорил, и подобное отношение никак не способствовало позитивным мыслям. Я на интуитивном уровне чуяла угрозу, но внешнее спокойствие окружающих притупляло безумные порывы закатить скандал и узнать правду.
Это могло бы быть опасно. Накрутить себя до максимального предела никогда не было для меня проблемой, вот и сейчас я с ужасом окуналась во все вероятные исходы таких отлучек. Ладони вспотели, покрываясь тонкой коркой льда.