Глава 1
МАРИЯ
Я взглянула на профессора и хоть я и максимально старалась чтобы это вызлядело выражением академического интереса к его лекции, но, как я и опасалась, моё внимание к нему больше походило на неприкрытое вожделение. Его глаза стального цвета, казалось, проникали в самую глубину моей души, пока он говорил, а его низкий голос звучал властно и, как мне показалось, даже страстно. От этого я неловко поёрзала на стуле, остро ощущая, как жар разливается по моему телу.
«Исландские саги, — продолжил говорить профессор Аллен, — открывают нам уникальное окно в скандинавскую культуру. Это не просто исторические записи, а сложные повествования, наполненные интригами, насилием и, да,.... даже откровенной сексуальностью».
При упоминании о сексуальности я почувствовала, как мои щёки вспыхнули. Я пыталась сосредоточиться на записях в своей тетради, но мои мысли постоянно улетали в сторону. Какими были бы эти большие, умные, но, несомненно, очень сильные руки на моей коже? Как бы его борода царапала мою шею, если бы он…Черт! О чем я вобще думаю?!
Я покачала головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Это было просто нелепо. Я уже год училась на историческом факультете, но не испытывала ничего похожего на юношескую влюблённость. Однако здесь, во время семестра за границей, когда я была уже взрослее и должна была бы лучше понимать свои чувства, я не могла перестать думать об этом чертовом профессоре, который, как я была уверена, был почти вдвое старше меня. Но что-то в професоре Аллене …отчаяно и настойчиво взывало ко мне, точнее к той части меня, которую я ещё не могла или, возможно, не хотелав себе замечать.
Возможно, дело было в том, как здорово было находиться здесь, на Скандинавском полуострове., и понимать каждое слово из лекции профессора Аллена — вплоть до того, что я могла различить его лёгкий, восхитительно экзотический скандинавский акцент. Конечно, мой собственный английский акцент всё равно выдавал меня, и каждый раз, когда я пытался следить за разговорами моих новых друзей, я терялась уже после второго предложения. Однако искренняя радость от возможности понимать и излагать сложные идеи на новом для меня языке, вероятно просто опьянила меня, и заставила меня подумать, что я влюблена в этого, по всеобщему признанию, великолепного мужчину.
Лекция всё продолжалась, и я ловила каждое его слово, не только из-за захватывающего содержания, но и из-за богатого тембра его голоса. Когда он описывал жестокие набеги викингов, я почувствовала запретный трепет. Это было так близко к правде, но… каково было бы оказаться захваченной в плен будучи молодой женщиной, отданной на милость такого могущественного воина?
Я представила себя в то далекое от нас время. Девственница, захваченная в набеге викингов. Я поёрзала на стуле. Я не была особенно рада своему девственному статусу, но университетская система с её возвращением к традиционным гендерным ролям не позволяла даже такой восемнадцатилетней девушке, как я, что-то с этим сделать.
Урок закончился слишком быстро. Пока остальные ученики расходились, я медлила, набираясь смелости. Моё сердце колотилось, когда я подошла к его столу.
— Профессор Аллен? — выдавила я, и мой голос прозвучал хриплее, чем я хотела. — Я хотела бы поговорить с вами о потенциальной теме для моей дипломной работы.
Он посмотрел на меня, и его проницательный взгляд, казалось, видел насквозь мои жалкие оправдания. «Мария, не так ли? Конечно. У меня консультации завтра во второй половине дня».
— Я надеялась… — Я с трудом сглотнул, едва веря в свою смелость. — Я надеялся, что мы сможем обсудить это раньше. Может быть… сегодня вечером?
Что-то мелькнуло в его глазах — удивление? Интерес? — прежде чем его лицо приняло осторожное нейтральное выражение.
— Сегодня вечером я задержусь на работе. Если вы хотите зайти ко мне в офис около семи, мы можем обсудить ваши идеи.
Я кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как участился мой пульс при мысли о том, что я останусь с ним наедине.
— Спасибо, профессор. Тогда увидимся вечером.
* * *
Я оказалась в коридоре, где царила пугающая тишина. Мои шаги эхом отражались от полированного пола. Из-под двери кабинета профессора Аллена пробивался единственный луч света, словно маяк в темноте. Моё сердце учащённо билось, а внутри меня бурлили предвкушение и волнение.
Я подняла руку, чтобы постучать, но прежде чем мои пальцы коснулись двери, она распахнулась.
В одно мгновение всё изменилось. Сильные руки схватили меня и затащили внутрь. Я успела заметить книжные полки, стулья и старый письменный стол, но прежде чем я успела вскрикнуть от ужаса, мне в рот затолкали что-то твёрдое и жёсткое, заполнившее всю полость. Это был кожаный кляп.