Пальцы Алена замерли, а затем вышли из моей отчаянно нуждающейся в них киски. Я вскрикнула от разочарования, инстинктивно подавшись бёдрами назад в поисках его прикосновения. «Нет… пожалуйста… Харрольд…» Я захныкала, стыдясь того, как беспомощно это прозвучало.
Вокруг меня раздавались такие же встревоженные возгласы других девушек. Голос Кристины звучал отчётливо, она говорила по-французски, и хотя я не понимала слов, в её голосе слышалось отчаянное возбуждение, которое совпадало с моими собственными чувствами.
Затем снова раздался голос Алена, говорившего на своём резком, гортанном языке. Хотя я не могла разобрать слов, от властного тона у меня по спине побежали мурашки.
Воздух наполнился звуком расстегивающихся молний, за которым последовал шорох ткани. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что происходит. Они раздевались. Все до единого.
Я напряглась, пытаясь выпрямить шею, чтобы посмотреть. Но из-за того, как Ален меня связал, я ничего не видела. Я могла разглядеть только грубую деревянную палубу корабля, свои связанные руки и других девушек, так же связанных на своих скамьях.
Я слышал, как миниатюрная брюнетка в дальнем конце зала тихо плакала, её тело дрожало. Но даже когда я слышала её плач, я слышал и что-то другое в её звуках. Я не мог не представлять, как её бёдра, должно быть, двигаются такими же маленькими, непроизвольными кругами, как и мои. Справа от меня Кристине удалось слегка повернуть голову. Её глаза были широко раскрыты, губы приоткрыты, она смотрела на что-то — или на кого-то — позади себя.
Звуки падающей на палубу одежды эхом разносились по пещере. Моё воображение разыгралось, рисуя образы обнажённых мускулистых мужских тел. Я подумала о широкой груди Алена в его оксфордской рубашке, о мощных руках, которые так легко меня удерживали. Как он выглядел без этого цивилизованного лоска?
От этой мысли по моему телу разлилось тепло, скапливаясь внизу живота. Моя киска сжалась от пустоты, и тупая боль между ног усилилась. Я никогда раньше не видела обнажённого мужчину. Мысль о том, что сейчас я лежу связанная и обнажённая в окружении мужчин, вызывала во мне противоречивые волны ужаса и возбуждения.
Я услышала приближающиеся тяжёлые шаги, и затем надо мной снова нависла властная фигура Алена. Его большая рука легла мне на поясницу, обжигая кожу.
— Скоро, малышка, — пробормотал он низким голосом, который, казалось, вибрацией прошёл по всему моему телу. — Скоро ты узнаешь, что значит принадлежать сыну Одина.
Я задрожала, когда Ален обошёл скамейку. Моё сердце бешено колотилось, по телу разливалось смешанное чувство страха и постыдного предвкушения. Когда я увидела его ноги, то не смогла отвести взгляд. Они были большими и мужественными, с золотистыми волосками. Мой взгляд поднялся выше, к его мускулистым икрам и мощным бёдрам.
И тут я увидел это.
Его член гордо торчал, невероятно большой и толстый. Он был полностью эрегирован, головка набухла и побагровела, на кончике блестела капелька влаги. Я ахнула, широко раскрыв глаза от шока и благоговения. Конечно, я видела схемы в учебниках по биологии, но ничто не могло подготовить меня к реальности возбуждённого мужского члена в нескольких сантиметрах от моего лица.
— Вот твой хозяин, Мария, — прогремел надо мной низкий голос Алена. — Это член, который будет принадлежать тебе, который изменит твою девственную киску так, чтобы она идеально подошла мне.
Я всхлипнула, не в силах оторвать взгляд от его внушительного мужского достоинства. Оно казалось невероятно большим — как такое могло поместиться внутри меня? И всё же моё предательское тело сжалось от желания при одной только мысли об этом.
Рука Алена легла мне на голову, его пальцы запутались в моих рыжих волосах. «Сыны Одина, — позвал он, и его голос эхом разнёсся по пещере. — Пришло время заявить о нашей собственности на этих рабынь. Пусть они признаются в своей участи и посвятят свои тела нашему служению».
Я услышала, как вокруг меня зашевелились другие мужчины, расположившиеся перед своими избранными девушками. Рука Алена сжалась в моих волосах, слегка запрокидывая мою голову, чтобы я была вынуждена посмотреть на него. Его стального цвета глаза впились в мои, наполненные первобытным голодом, от которого я содрогнулась.
Я почувствовала, как его другая рука скользнула по моей спине, и его пальцы снова нашли мои влажные складки. Я ахнула, когда он начал поглаживать мои чувствительные внутренние губы, его прикосновения были умелыми и сводящими с ума. Пока Ален творил чудеса с моей ноющей киской, я не могла оторвать глаз от его массивного члена. К моему крайнему смущению, я почувствовала, как у меня потекли слюнки при виде этого зрелища. Что со мной не так? Как я могла так реагировать на собственное похищение, на этот странный ритуал?