Но его мужское достоинство выглядело таким мощным, таким мужественным. Толстая вена, идущая вдоль него, заметно пульсировала. Головка блестела, на кончике образовалась капля прозрачной жидкости. Я поймала себя на мысли, что мне интересно, какой у неё вкус, каково это — ощущать её на своём языке…
Я покачала головой, пытаясь отогнать эти постыдные мысли. Но умелые прикосновения Алена между моих ног не давали мне ясно мыслить.
Внезапно где-то в глубине корабля раздался мужской голос. «Я, Хенрик, заявляю права на эту рабыню, Амели, как на свою собственность. Она принадлежит мне телом и душой».
Последовала пауза, наполненная лишь тихим плачем. Затем раздался голос девушки — я предположил, что это Амели, — говорящей по-французски с дрожью в голосе. Я не мог разобрать слов, но её отчаянная нужда была очевидна.
Ален наклонился и прошептал мне на ухо перевод, от его горячего дыхания я задрожала. «Она говорит: «Мне нужно служить вам, господин Хенрик. Я обещаю ублажать вас своим телом. Я ваша, и вы можете использовать меня по своему усмотрению».
Пронзительный крик разрезал воздух, заставив меня вздрогнуть. Это был крик боли, да, но в нём было что-то ещё… удовольствие… капитуляция. Я услышала ритмичные движения мужчины, сопровождаемые всхлипываниями и стонами Амели.
— Он лишил её девственности, — пробормотал Ален, не переставая сводить меня с ума своими пальцами. — Его член сейчас в её маленькой киске. Он полностью подчинил её себе. Скоро, малышка, настанет твоя очередь.
Я всхлипнула, и мои бёдра сами собой прижались к его руке. Звуки дефлорации Амели наполнили пещеру, и я почувствовала, что становлюсь ещё более влажной. Мои соски почти болезненно напряглись, царапая грубую деревянную скамью.
Я должна была прийти в ужас, должна была изо всех сил сопротивляться своим путам. Вместо этого я почувствовала, как поддаюсь ощущениям, тёмным желаниям, которые пробудил во мне Ален. Когда крики Амели сменились безошибочно узнаваемыми стонами удовольствия, я задрожала в предвкушении собственной страсти.
МАРИЯ
Я ещё трижды слышала, как повторялся этот ритуал, как каждый мужчина заявлял о своих правах на выбранную им рабыню. Ответы девушек сливались в единый хор, полный желания и покорности на быстром французском. С каждой дефлорацией пещера снова наполнялась криками боли и удовольствия. Воздух наполнился запахом секса и пота.
Всё моё тело дрожало, пока я ждала своей очереди, а пальцы Алена продолжали свой мучительный танец на моей самой чувствительной плоти. Я была такой влажной, что чувствовала, как моё возбуждение стекает по внутренней стороне бёдер. Мои соски болели, натёртые о скамейку.
Затем я услышала голос Эрика, сильный и ясный. «Я, Эрик, заявляю права на эту рабыню, Кристину, как на свою собственность. Она принадлежит мне телом и душой».
На мгновение воцарилась напряжённая тишина. Я с трудом повернула голову и мельком увидела лицо Кристины. Её челюсть была сжата, а глаза сверкали вызовом. На мгновение у меня перехватило дыхание, и я подумала, что она может отказаться.
Но затем Кристина заговорила низким хрипловатым голосом. «Я хочу служить вам, господин Эрик. Я готова доставить вам удовольствие своим телом. Я в вашем распоряжении, чтобы вы могли использовать меня так, как вам хочется».
Мне не нужен был перевод Алена, чтобы понять смысл её слов. В голосе Кристины звучала нужда, капитуляция. Я содрогнулась, осознав, как близка была к тому, чтобы произнести те же самые слова.
За довольным ворчанием Эрика последовал резкий крик Кристины. Я услышала влажный звук его члена, входящего в неё, заявляющего на неё права. Непокорная крепость Кристины рухнула, когда Эрик начал двигаться. Её крики удовольствия эхом отдавались от стен пещеры вместе с непристойными ритмичными звуками энергичного секса.
У меня закружилась голова от звуков и запахов секса, окружавших меня. Теперь я неудержимо дрожала, отчаянно прижимаясь бёдрами к руке Алена. Мне казалось, что я сгорю, если он не овладеет мной прямо сейчас.
Словно прочитав мои мысли, Ален вытащил пальцы из моей ноющей киски. Я всхлипнула от досады, но затем почувствовала, как он двигается позади меня. Его большие руки обхватили мои бёдра, слегка приподнимая их. Я тихо вскрикнула, почувствовав, как головка его члена прижалась к моему входу, горячая и настойчивая.