— Мария! — взревел он, беспорядочно толкаясь бёдрами в мою задницу. — Прими семя своего господина, малышка!
Я ахнула, почувствовав, как его член пульсирует внутри меня, наполняя моё самое интимное место своей горячей спермой. Это ощущение вызвало ещё один пик, вознеся меня ещё выше. Перед глазами всё поплыло, и на мгновение я подумала, что могу потерять сознание от такой интенсивности. На мгновение мне показалось, что я запуталась в ветвях огромного дерева, в спутавшихся образах, которые каким-то образом оказались среди них, и ветер несёт меня вниз по ним. Я попытался удержать это видение, оседлать его или остаться внутри него, но оно исчезло из моего мысленного взора, сменившись тёплым светом очага моей новой Герры.
Когда меня охватили отголоски оргазма, я почувствовала, как вес Аллена вдавливает меня в седло. Его грудь вздымалась у меня за спиной, горячее дыхание обжигало шею. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце, вторя моему собственному.
— Такая хорошая девочка, — пробормотал Аллен, касаясь губами моего уха. — Ты порадовала своего господина.
МАРИЯ
Я проснулась в объятиях своего господина, прижавшись к его широкой груди. Меха, покрывавшие кровать Аллена, казались мягкими на моей коже. Я прижалась ещё теснее, вспомнив грубую древесину скамьи, на которой он раздвинул мои ноги, и не менее жёсткое кожаное седло, в которое он вставил мой анус. Моё тело болело, глубокая боль отдавалась между ног и в моей измученной заднице. Но дискомфорт не мешал мне чувствовать странное удовлетворение.
Рука Аллена собственнически покоилась на моём бедре, его пальцы скользили по моей коже. Когда я пошевелилась, он крепче сжал меня, притягивая ближе. Я чувствовала жар его тела, равномерное вздымание и опускание его груди у моей спины. Меня окутал его мужской запах — пьянящая смесь соли, кожи и чего-то, что я уже знала как особый запах моего Гаррольда.
Я немного полежала, давая глазам привыкнуть к тусклому свету, проникающему в комнату. Стены украшали замысловатые гобелены, изображавшие сцены из жизни викингов и скандинавской мифологии. Мерцающий свет от догорающих углей в очаге отбрасывал танцующие тени на тканые изображения, оживляя их завораживающим зрелищем.
Рука Аллена начала двигаться, скользя вниз по моему бедру и между ног. Я ахнула, когда его пальцы нашли мою чувствительную плоть, всё ещё нежную после прошлой ночи. Он низко зарычал, и этот звук эхом отозвался в его груди и в моём теле.
— Я знаю, что тебе больно, малышка, — пробормотал Аллен хриплым со сна и возбуждения голосом. — Но мой член твердеет, и мне нужно трахнуть тебя.
Его слова вызвали во мне смятение и желание. Я должна была отпрянуть, должна была возразить. Но, к своему стыду, я почувствовала, как Аллен ощупывает меня влажными пальцами. Казалось, моё тело уже приняло новую реальность, даже если разум всё ещё сопротивлялся.
С удивительной нежностью Аллен перевернул меня на спину. Его голубые глаза, потемневшие от страсти, впились в мои, когда он схватил меня за ноги, притянув колени к груди. В таком положении я была полностью обнажена и уязвима перед его взглядом и прикосновениями.
— Посмотри на меня, Мария, — мягко приказал Аллен. — Я хочу видеть твои глаза, когда буду брать тебя.
Я всхлипнула, не в силах отвести взгляд, когда почувствовала, как тупая головка его члена прижимается к входу в мои половые пути. Несмотря на нетерпение моего тела, я напряглась, ожидая боли. Аллен замер, не сводя с меня глаз.
— Решайся, чтобы угодить мне, девочка. У тебя нет выбора. Эта маленькая дырочка принадлежит мне.
Затем я вскрикнула, когда он резко вошёл в мою киску и начал трахать меня, его огромный член входил и выходил, и я рыдала от боли, но также и от беспомощного желания.
Аллен не сводил с меня глаз, его взгляд был напряжённым и непоколебимым, пока он снова и снова входил в меня. Каждый мощный толчок сотрясал моё тело, вызывая смесь боли и удовольствия, от которой я задыхалась. Я видела, как напрягаются мышцы его рук и груди, а его кожа блестит от пота в тусклом свете.
Кровать ритмично скрипела под движениями Аллена, и этот звук эхом отдавался от каменных стен его комнаты. Я остро ощущала каждое его движение — растяжение моего измученного влагалища вокруг его толстого члена, лёгкое жжение, когда он входил в меня до упора, тепло его дыхания на моём лице, когда он выдыхал, лишь слегка запыхавшись от своих жестоких усилий.
Боль была невыносимой, но я всё равно выгибалась навстречу его толчкам, инстинктивно стремясь к большему, хотя и знала, что не могу кончить из-за сильного дискомфорта. Я наблюдала за сменой эмоций на лице Аллена — сосредоточенность, удовольствие и ещё одно чувство, которое я не хотела признавать, потому что оно так сильно меня ранило: нежность. Его брови слегка нахмурились, и я поняла, что он близок к разрядке.