— А как насчёт эвакуации? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Как мы выберемся, когда получим информацию?
Выражение лица Аллена смягчилось, и он снова протянул руку, чтобы нежно погладить меня по щеке. «Мы будем следить за твоим прогрессом как можно внимательнее, детка. Как только у нас будет то, что нам нужно, или если ты подашь сигнал, что тебе грозит опасность, мы приедем, чтобы тебя спасти».
Я прижалась к его руке, благодарная за тепло его ладони на моей коже. Я погрузилась в это ощущение, пока голос Эрика не вернул меня к реальности.
«Для выполнения вашей миссии важно, чтобы вы прибыли в поместье Бомонта вдвоём. Известно, что он питает слабость к девушкам, которые находят утешение в объятиях друг друга, когда их строго наказывают. Мы уже начали размешать о вас информацию, чтобы её могла найти стража. Завтра мы добавим важный элемент. Мы снимем на видео, как вас обоих наказывают, а затем вы типо занимаетесь сексом друг с другом. Короче вам надо притворится лесбиянками.
— Что? — спросила Кристина, широко раскрыв глаза и глядя на своего хозяина, лицо которого стало очень серьёзным. — Но… мы…
— Мы ничего такого не делали, — закончил я, умоляюще глядя в глаза Эрику, а затем Аллену.
— Я знаю, малышка, — сказал Аллен, и в его глазах читалось сочувствие, несмотря на то, что он решительно сжал челюсти. — Но в этом мире твои хозяева часто будут бить тебя просто потому, что им это нравится. К этому вы обе должны привыкнуть и даже получать от этого удовольствие… или, по крайней мере, делать вид, что вам это нравится.
АЛЛЕН
В ту ночь, когда я держал Марии в своих объятиях, я изо всех сил старался успокоить её. Я прижимал к себе её милое обнажённое тело, её мягкие изгибы прижимались к моей груди, пока мы лежали в тускло освещённой спальне. Мерцающий свет свечей отбрасывал танцующие тени на каменные стены, создавая интимную атмосферу, которая, казалось, смягчала серьёзность разговора в ситуационной комнате. Однако я чувствовал напряжение в её гибком теле, лёгкую дрожь, которая выдавала её беспокойство, несмотря на бравый вид.
— Тише, малышка, — пробормотал я, успокаивающе проводя рукой по её спине. — Ты сегодня проявила такую силу. Я горжусь тобой.
Марии прижалась ко мне, и её тёплое дыхание коснулось моей кожи, когда она заговорила. «Господин, — прошептала она со смесью волнения и страха в голосе, — нас с Кристина действительно будут пороть завтра?»
Я вздохнул. Я знал, что этот вопрос неизбежен, и мне хотелось бы избавить её от этого испытания. «Да, Мария, — ответил я мягко, но твёрдо. — Это необходимая часть твоего прикрытия, а также подготовки к миссии. Но мы больше будем работать на камеру. Это всё будет спектакль, понимаешь, поэтому не бойся». Коечто смонтируем с помошью нейросети.
Я почувствовал, как она слегка напряглась в моих объятиях. Я нежно погладил её по спине и продолжил. «Но тебе следует кое-что знать о дисциплине, которую ты будешь получать, — сказал я, и в моём голосе естественным образом появилась торжественность. — Многие ведуньи обнаружили, что боль от кнута на самом деле может вызывать полезные видения».
Марии слегка отстранилась, и её изумрудные глаза широко раскрылись от любопытства, когда она посмотрела на меня. — Правда? — спросила она с ноткой удивления в голосе.
Я кивнул, рассеянно рисуя пальцами узоры на её обнажённом плече. «Действительно. Сильные ощущения иногда открывают пути к потаёным уголкам сознания, к которым иначе трудно получить доступ. Боль становится мостом между мирами, позволяя увидеть то, что может оставаться скрытым в обычном состоянии сознания».
Я наблюдал, как Мария обдумывала эту информацию, слегка нахмурив брови и размышляя о последствиях. Через мгновение она нерешительно спросила: «Мой господин… Сколько постельных рабынь ты уже отправлял на задания?»
Вопрос застал меня врасплох, и я замешкалась, прежде чем ответить. В моей голове промелькнули образы других девушек, которых я обучала, других миссий, за которыми я следила. Груз ответственности тяжким бременем лег на мои плечи.
— Вы с Кристина будете пятыми и шестыми, — наконец тихо признался я. — Мы не делаем этого просто так, Марии. Для работы в полевых условиях выбирают только тех, у кого исключительный потенциал.
Я увидел проблеск страха в её глазах, который она быстро скрыла за решимостью. «Что… что случилось с остальными?» — спросила она едва слышно.