— Скоро, малышка, ты узнаешь много нового о том, что значит быть викингом, — голос профессора был низким, почти гипнотическим. — Старые обычаи не исчезли. Просто большинству людей так казалось, потому что истинные викинги сохранили нашу культуру в тайне от них.
Пока он говорил, я почувствовала, как фургон замедлил ход, а затем остановился. Двигатель заглох, и мы погрузились в жуткую тишину. Моё сердце колотилось так громко, что я была уверена, что все это слышат.
Сильные руки обхватили меня, легко подняв в воздух. Я снова почувствовала его запах. Аллена. Я больше не могла думать о нём как о профессоре. Ятеперь воспринимала егокак желанного мужчину.
Я почувствовала, что меня несут, и от этого движения у меня закружилась голова в тесном капюшоне. Воздух изменился, стал прохладнее и влажнее. Эхо наших шагов подсказывало, что мы находимся в каком-то большом открытом пространстве.
До меня доносились голоса — мужчины говорили на том же скандинавском языке, их интонации были уверенными и непринуждёнными. Но были и другие голоса, женские, быстро говорившие по-французски. Они звучали так же, как и мой — испуганно, как и я. У меня кровь застыла в жилах, когда я поняла, что здесь есть и другие девушки, другие жертвы, такие как и я.
Моё сердце бешено колотилось, пока я пыталась разобраться в какофонии слов вокруг меня. Прохладный влажный воздух лип к моей коже, и я невольно задрожала. Внезапно сквозь шум прорвался мужской голос, говоривший по-французски с акцентом.
— Снимай с себя одежду. Всю.Быстро.
Его тон был таким же холодным, как и температура воздуха вокруг. Я услышала, как молодая женщина ответила, умоляя его на французском.
Её голос дрожал от страха и стыда. Я почти физически ощущала её ужас, который теперь отражался в моём собственном страхе.
Ответ мужчины был резким и безжалостным.
— Ты сделаешь то, что тебе говорят, девочка, или почувствуешь на себе кнут.Это больно. Твоя скромность здесь никого не интересует. Раздевайся. Быстрее.
Я услышала сдавленный всхлип, затем шорох ткани. Моё воображение нарисовало яркую картину этой сцены: испуганная молодая женщина, вероятно, не старше меня, вынуждена обнажаться перед этими странными, опасными мужчинами. Я задрожала, испугавшись, что вскоре меня постигнет та же участь.
Внезапно я почувствовала, как Аллен положил руки мне на плечи и твёрдо поставил меня на ноги. На мгновение мир закружился, пока я пыталась восстановить равновесие после того, как меня так долго несли на руках. Успокоившись, я стала более остро ощущать присутствие других молодых женщин вокруг меня. Я чувствовала тепло, исходящее от их тел, слышала тихое дыхание и приглушённые всхлипывания.
Без предупреждения Аллен потянулся к моей голове. Одним быстрым движением он снял с меня капюшон. Внезапный поток света, хоть и тусклого, ослепил меня. Я быстро заморгала, глаза заслезились, пока они привыкали к свету. Я почувствовала, как его сильные руки развязывают верёвку, связывающую мои руки. Затем он ловко развязал кожаный кляп и вытащил его у меня изо рта.
Когда зрение прояснилось, я обнаружила, что стою в каком-то импровизированном загоне. Толстые канаты, которые можно увидеть на корабле в дольбортов, образовывали вокруг нас круг, подвешенный на деревянных столбах. Пространство за ними было тёмным, но я могла различить смутные очертания каменных стен. Похоже, мы находились в какой-то подземной комнате или пещере.
Меня поразило то, что я увидел. Пять молодых женщин стояли передо мной, и их лица выражали такой же страх и растерянность, как и моё. Четыре из них были полностью обнажены, их руки безвольно лежали на телах, словно пытаясь прикрыть их. Пятая, миниатюрная брюнетка со слезами на щеках, пыталась снять бюстгальтер, её пальцы дрожали, пока она пыталась расстегнуть застёжку.
Я не могла отвести взгляд, моё лицо горело от смеси стыда и нежелательного возбуждения. Эти женщины были прекрасны, их тела казались бледными и уязвимыми в тусклом свете. Я видел мурашки на их коже, видел, как затвердели их соски от прохладного воздуха. Мой взгляд был прикован к треугольникам волос между их бёдрами, хотя от этого непристойного зрелища моё лицо сильно покраснело.
Затем я услышала голос Аллена и поняла, что он скажет, ещё до того, как он это произнёс.
— Мария, ты тоже. Как и твои новые сёстры. снимай всю одежду..
Я повернулась к Аллену, надеясь увидеть в его взгляде хоть каплю сострадания. Но когда наши взгляды встретились, я увидела лишь суровую решимость. Его челюсть была напряжена, а голубые глаза смотрели твёрдо и непреклонно. Он больше не напоминал того очаровательного профессора, который покорил меня своими лекциями. Теперь передо мной был воин, завоеватель, человек, привыкший к безоговорочному подчинению.