— Ты что американка? — спросила она, широко раскрыв глаза.
Затем она вскрикнула, я услышала резкий щелчок и увидела, как что-то быстрое, тонкое и сделанное из кожи ударило Крестину прямо по ягодицам. Я тоже вскрикнула от удивления, страха и, что хуже всего, возбуждения от моих сумбурных впечатлений от удара плетью — от вида и звука… от ярко-красного пятна, которое теперь расцвело на упругой попке другой девушки.
— Молчать! — повторил Аллен.
Глаза Кристины наполнились слезами, но мне показалось, что я всё ещё вижу в них сопротивление, и я снова попытался принять эту мысль, несмотря ни на что.
Эти ужасные люди явно хотят, чтобы мы остались в живых. Это даёт нам хоть какую-то надежду, не так ли?
К моему ужасу, какая-то часть меня отказывалась считать Аллена ужасным, и я чувствовала отвращение к самому себе. С другой стороны, я без проблем называл остальных пятерых «воинов» козлами.
И эти козлы начали выводить нас из загона, дёргая за верёвку, чтобы мы шли быстрее. Мы ковыляли, шлёпая босыми ногами по холодному каменному полу. Подземное помещение переходило в извилистые туннели, освещённые мерцающими факелами. Из-за пляшущих теней всё казалось сюрреалистичным, как во сне.
Пока мы шли, я пытался осмотреться, выискивая хоть какой-то шанс на побег. Но все туннели выглядели одинаково: грубо обработанные известняковые стены, влажные от сырости, уводящие всё глубже под землю. Я быстро потеряла ориентацию.
Наконец туннель вывел нас в огромную пещеру. У меня перехватило дыхание, когда я увидела открывшееся передо мной зрелище. В центре помещения стоял огромный деревянный корабль, его нос в форме головы дракона зловеще вырисовывался в свете факелов. Тишина была гнетущей, её нарушало только наше прерывистое дыхание и мягкие шаги.
Нас провели по трапу на палубу корабля. Когда первая девушка ступила на деревянные доски, Аллен заговорил. Его голос звучал ритмично, нараспев, что напомнило мне о древней скандинавской поэзии, которой он нас учил.
— Теперь ты стоишь на священной земле, — нараспев произнёс он по-французски, стоя у руля на корме драккара, на приподнятой платформе, которой, должно быть, пользовался рулевой в море. — С этого момента ты принадлежишь Сынам Одина. Ты — постельная рабыня,наложница, как и бесчисленное множество женщин до тебя на протяжении веков.
Мой разум помутился, пытаясь осмыслить его слова. Постельные рабыни? Наложницы?Сыновья Одина? Это ведь не может быть правдой?
Пока Аллен говорил, его слова, казалось, отдавались эхом у меня в груди. Древний корабль скрипел под нашими ногами, словно пробуждаясь от долгого сна. Мерцающий свет факелов отбрасывал жуткие тени на резные деревянные доски, заставляя замысловатые узоры извиваться и танцевать.
— С этого момента, — продолжил Аллен, и его голос зазвучал почти гипнотически, — вы будете служить Сынам Одина своими телами. Вы познаете старые обычаи, истинные женские обычаи, которые ваш современный мир давно позабыл.
Моё сердце бешено колотилось в груди, по венам разливалось смешанное с ужасом и беспомощностью запретное возбуждение. Наложница! От слова «ложе»! Так называли постель в древности. То есть из меня хотят сделать подстилку, постельную принадлежность. Этот термин вызывал в воображении образы воинов-викингов, покоряющих трепещущих дев, грубые руки на нежной плоти. Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули от стыда за то, как моё тело отреагировало на эти мысли.
— Если у вас будут дети во время службы, — продолжал Аллен, пока остальные мужчины вели нас между скамьями для гребцов, пока я, последняя в очереди, не встала рядом с самой кормовой скамьёй, ближайшей к Аллену; я не могла оторвать от него взгляд, пока его глаза скользили по нашим обнажённым телам, — знайте, что о них будут хорошо заботиться, и вы, и мы. Сыны Одина ценят плоды сильных кровей.
Дети? Эта мысль вызвала у меня приступ паники. Мне было всего восемнадцать, и я всё ещё была девственницей. Мысль о том, чтобы забеременеть и родить ребёнка для этих странных, опасных мужчин, казалась ужасающей. И всё же какая-то глубинная, биологическая часть меня трепетала от мысли о том, что меня так основательно присвоили, что моё тело будет использовано по своему прямому назначению.
Внезапно Аллен спустился с платформы. Его рука обхватила моё плечо. Быстрым, сильным движением он оттащил меня от ряда девушек. Я споткнулась, из-за связанных рук мне было трудно сохранять равновесие на слегка покачивающемся корабле. Он потянул меня к ближайшей скамье для гребцов.
Пока мы шли, я видел, как другие мужчины делали то же самое со своими избранными рабынями. С миниатюрной брюнеткой, которая шла впереди нас, грубо обращался дородный мужчина с густой рыжей бородой. Кристину, смелую девушку, которая шла впереди меня, вёл сотрудник университета, которого я узнала. На мгновение наши взгляды встретились, в её глазах читались страх и решимость.