- Нет, не надо, - вновь перебили меня. - Я не достоин такой девушки, как ты. Ну, кто я? - ослабил объятия. - Посмотри на меня, - обхватил за плечи и вынудил чуть развернуться к нему лицом. - Я столько раз подставлял тебя своими закидонами. И вместо того, чтобы учиться на своих ошибках, продолжал дальше тебя мучить. Из-за меня тебя уволили. И я честно старался переубедить Артемьева не делать этого, но он сказал, что так будет лучше. В ином случае возможна стычка с родителями. Тогда скандал нельзя будет скрыть, и ты вообще можешь лишиться права заниматься преподавательской деятельностью. Я… не хочу этого. Никогда не хотел, - снова крепко прижал к себе. - Мне казалось, что все это глупость, - продолжил изливать свои эмоции. - Что ничего не произойдет. И вообще… Всё это казалось таким далеким. Тогда. А вчера, когда понял, что сотворил… Ксюша, - опять уткнулся лицом в мою шею, ухватив ладонью за волосы, - ты последняя, кому я хотел бы навредить. Я знаю, что ни одно банальное "прости" не сможет перекрыть содеянное, и все же я прошу у тебя прощения, - отстранился, виновато взглянув на меня. - Я помню, что ты говорила, что не простишь… И я все понимаю, правда. Я заслужил. Да и… - отвернулся к окну. - Кто я? Я никто. Точнее, одна сплошная ходячая проблема. Я не могу дать тебе ничего. Наоборот. Только лишить. Лишить всего. Даже мечты. И я ведь знал, что не заслуживаю тебя. Что тебе нужен кто-то старше. Тот, кто станет тебя беречь, заботиться о тебе, сможет сделать счастливой. Просто наивно верил, что этим кем-то могу стать я сам… Но я не могу! - проговорил с обречённым стоном, до боли сжал свои объятия. - Не могу. И не хочу тебя отпускать. Ты моя, понимаешь? Я не знаю, как это объяснить. Но я это понял, только увидев тебя впервые. Словно проклятым клеймом отпечаталось в сознании. Не знаю, как еще пояснить. Я просто чувствую. Именно тебя. Но я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были ещё проблемы. И я обещаю, их не будет. Больше не будет, - наконец, выдохнул и замолчал.
Мне же пришлось приложить максимум усилий, чтобы не поддаться собственной жалости и не расплакаться, потому что зная упёртость Дана, он таким образом сейчас прощался. А я не могла прямо сейчас подобрать нужные слова, чтобы его переубедить, успокоить. Слишком сильный раздрай царил в моей собственной душе. И всё же постаралась попытаться достучаться до разума парня.
- Дан, я тебя люблю, - начала с признания. - Такого, какой ты есть. Немного эксцентричного, излишне импульсивного, наглого, упёртого, совершающего ошибки. Мы все их совершаем. Никто из нас не безгрешен. И дело совсем не в возрасте. Ты ещё дашь фору многим тридцатилетним мужикам, если уж на то пошло. И поверь, я не считаю тебя своей проблемой. Наоборот. Я рада, что ты у меня есть. И другого мне не надо, - отстранилась и обхватила ладонями лицо Дана, вынуждая смотреть исключительно на меня. - Слышишь? Всё разрешимо. Ничего такого уж страшного не произошло. Да, из-за твоей ревности меня уволили, но благодаря тебе же я смогу продолжить заниматься любимым делом. Спасибо тебе, что заступился за меня перед Артемьевым. Поверь, для меня это значит гораздо больше, чем любые признания в любви. Не надо себя корить за произошедшее. Лучше посмотри на это с другой стороны, - улыбнулась ему как можно более беззаботно. - Нам больше не надо скрываться. Конечно, мне, скорее всего, придётся переехать в другой район, но когда это расстояние стало для тебя помехой? - лукаво усмехнулась.
Дан невесело хмыкнул, явно не согласный с моими доводами, но тональность поддержал. И то, скорее, чтобы меня не расстраивать.
- Никогда, - подтвердил мои последние слова. - Если надо будет, я и в другой город за тобой последую. В конце концов, строительный факультет есть в каждом ВУЗе.
- Ты мой герой! - проворковала восхищённо.
- Это не отменяет того, какой я косяк, - скривился он.
А вот ту тему я развивать была не намерена, поэтому просто заткнула излишне болтливого парня поцелуем. Знала, что не устоит. Никогда не мог. Вот и сейчас лишь на мгновение замер, борясь со своими сомнениями, а после в итоге сдался моему напору. И если начала я, то вот вести мне не дали, почти сразу перехватив инициативу. Поцелуй тут же стал более жадным, почти ненасытным, пропитанным горечью. Дан словно наказывал нас обоих за свою слабость. И без того болезненные объятия теперь буквально лишали воздуха. Чужие руки то сильнее сжимались на моей талии, то едва ощущались. Все проблемы постепенно отошли на дальний план, оставив лишь чувства, которые одновременно ласкали и причиняли боль. Душевные метания вылились в хаотичные и нетерпеливые ласки. Впервые Дан не был нежен, скорее даже груб, но именно это мне сейчас и нужно было, чтобы забыться. Нежничать будем потом, а на данный момент хотелось просто забыться. Чтобы больше не ощущать того одиночества и страха, которые неожиданно сковали сердце. Будто что-то важное медленно, но верно ускользало сквозь пальцы, подобно тающему на ладони льду. Жуткое ощущение, нарастающее с каждой минутой всё больше. С каждым прикосновением Дана.