Когда урок закончился, не удержалась от шумного выдоха облегчения. Одарила каждого ученика натянутой улыбкой, пожелала хорошего дня, а оставшись одна, уткнулась лицом в ладони.
Неделя.
Прошла только неделя с начала моей рабочей деятельности, а я уже устала, как проклятая. Хотя не в работе конечно же дело. Вчерашний инцидент выпил много сил. И, чувствую, не скоро меня отпустит.
Ничего. Я девочка большая. Выдержу. Как и всегда.
- Всё будет хорошо, Ксюша. Всё обязательно будет хорошо, - заверила сама себя.
И ох как мне хотелось в это верить…
Но время шло, дни сменялись неделями, те в свою очередь месяцами, а боль, хоть и притупилась, всё равно никуда не делась.
Иногда по ночам, лёжа в постели и глядя в потолок, я гадала, а как бы это было, согласись я на предложение Дана?
Я ведь помнила, каково это засыпать в его руках и просыпаться. Помнила его хитрую сонную ухмылку, которая повергла меня тогда в жуткое смущение и вместе с тем, захотелось, чтобы он улыбался так всегда. Впрочем, он и улыбается. Только уже не мне.
С той девочкой они уже вместе два месяца.
День за днём я вижу, как всё больше Дан оттаивает по отношению к ней. Как загорается его взгляд при виде неё, а губы растягиваются в ласковую улыбку. Вижу, как эта же девочка улыбается ему в ответ и прячет лицо на груди после прилюдного поцелуя. Как она счастлива и влюблена.
В эти мгновения я убеждаюсь, что всё сделала правильно.
Тогда отчего мне так больно, что хочется плакать?
Я ведь должна радоваться за них.
В действительности же я сходила с ума, мучимая жгучей ревностью и желанием вернуть Смертина себе. Всё во мне так и вопило: "Мой!". Хотя я прекрасно понимала, что это говорит женское самолюбие. Ведь он же сам чуть ли не кричал, что ему нужна я, а теперь с другой.
Так быстро забыл.
На этом я и останавливалась в своих измышлениях, убеждая себя, что так оно и есть. И так правильно. Но где-то в глубине души тихий голос шептал обратное.
Уволиться, что ли?
ГЛАВА 9
Заявление об увольнении я всё же написала. Осталось отработать Весть об этом разнеслась довольно быстро. Первым прибежал Артём, накинувшись с расспросами.
- Почему? - повторял то и дело друг.
- Я просто поняла, что преподавательская деятельность - это не моё. Как только мне найдут замену, я ухожу, - ответила бесстрастным тоном заранее заготовленный ответ.
- Посреди учебного года? - не поверил друг. - Ты мне лапшу-то на уши не вешай! Уж я-то знаю, как тебе всегда нравилось преподавать. И ещё отлично помню, как ты радовалась практике. И дети тебя любят. Ты же учитель от Бога, Ксень, - не поверил он мне. - В общем, я тебе не верю, подруга, а потому колись, что происходит? В какие неприятности ты вляпалась? - упёрся ладонями в стол, нависнув над ним, как коршун, глядя на меня требовательным взглядом светло-карих глаз.
Даже не по себе стало, из-за чего я невольно отъехала в своём кресле назад, увеличивая между нами дистанцию.
- Тём, успокойся, ни в какие неприятности я не вляпалась и не собираюсь, - ответила твёрдым голосом, глядя прямо ему в глаза. - Честно. Просто практика - это одно, а непосредственно работа - другое. Так бывает.
- Только не у тебя, - по-прежнему не верил мне друг.
Впрочем, мне повезло. Пришли мои любимые ученики. В смысле подведомственный мне класс.
- Ну, хоть вы ей скажите! - сорвался на эмоции Артём, обратившись к ничего не понимающим ребятам, застывшим на пороге. - Ей-богу, Ксень, мне впервые в жизни тебя выпороть хочется!
- М-м, Тёма в Теме? - отшутилась я.
- Так, подруга, не переводи тему! Я не настолько испорченный! - на мой недоверчивый хмык он насупился подобно маленькому. - Не настолько, - повторил с нажимом.
- Я и не спорю, - заверила его. - Ты у меня самый лучший, верный, честный и добропорядочный.