И никто из них не подумал, каково будет маленькой, униженной девочке после такого жить. Пусть и класс был выпускной. Я год не смела поднять глаз на одноклассников, несмотря на то что история быстро забылась.
Жаль, не мои чувства...
- Ксюша, - повторил всё так же растеряно уже далеко не мальчик или парень.
По виду вполне себе взрослый и состоявшийся мужчина.
Надо отдать должное, красив, как и тогда. Хотя нет. Намного красивее. С едва заметной щетиной на скулах, которая ему невероятно шла.
- Ты извини, мне пора, - не стала разводить политесы и поспешила уйти.
Видеть и слышать его не хотелось.
- Ксюша, подожди, - пресекли мою попытку к бегству.
Эдик удержал за запястье. Попыталась высвободиться, но слишком крепкой оказалась хватка.
- Отпусти, - пока что ещё попросила.
- Я лишь хотел сказать "прости", - произнёс он негромко и виноватым тоном. - Я все эти годы надеялся встретить тебя и сказать это. Прости, что я тогда оказался таким трусом.
Я на его слова лишь кивнула, думая о том, что не нужны мне его извинения. Пусть просто идёт дальше по своим делам и забудет о моём существовании.
- Принято, - выразила вслух иное. - А теперь отпусти. Меня ждут, - уже потребовала.
Пальцы на моём запястье на мгновение сжались крепче, а после я оказалась отпущена на свободу.
- А ты всё такая же красивая, какой была пять лет назад, - сделал он неожиданное признание. - Нисколько не изменилась.
Невольно посмотрела на стоящего передо мной. Серьёзен. Ни в тоне, ни во взгляде - ни намёка на шутку. И к чему он это всё?
- Спасибо, - единственное, что смогла произнести, и направилась дальше, куда шла.
Правда, пройти смогла всего пару шагов. Снова оказалась удержана за руку.
- Прости, Ксюш, но я не могу тебя так просто отпустить. Не теперь, когда вновь встретил.
И взгляд такой, что мне не по себе стало. Слишком тяжёлый. Давящий. Вынуждающий подчиняться. А ещё вызывающий подспудный страх.
Наверное, последняя эмоция всё же отразилась на моём лице, так как Эдик ещё больше помрачнел.
- Я тебя напугал? - поинтересовался прямо. - Извини. Не хотел. Я лишь хотел… - замолчал, явно подбирая слова.
Мне же ничего не оставалось, как послушно ждать продолжения. Вырваться из хватки не получалось, сколько бы я не выкручивала руку. Не кусать же его в самом деле? И уж точно крики неуместны. Не насилует ведь. Только мне от этого почему-то не легче.
Молчание тем временем затягивалось. Эдик смотрел на моё лицо безотрывно, словно запоминал.
Странный он всё-таки.
- И долго нам ждать, когда ты скажешь, чего ты хотел? - раздалось холодное сбоку, прервав эту тягостную тишину.
- Дан… - выдохнула радостно, обернувшись на его голос.
- Девушку отпустил! - потребовал парень мрачным тоном, не сводя тяжёлого взора с моего бывшего одноклассника.
Честно говоря, не думала, что Эдик послушается, но он всё же выполнил требование Дана. Я тут же отошла за спину последнего. Хотя если так подумать, то Симонов, судя по его виду, одной левой переломает хребет Смертину.
- Вано, уведи её, - обратился Данил вникуда, так и не сводя мрачного взгляда с моего бывшего одноклассника.
- Дан, не надо, - положила ладонь на плечо парня.
- Ксюша, а давай ты хоть в этот раз не будешь со мной спорить? - полуобернулся ко мне. - Не теперь! - дополнил многозначительно.
Едва мат сдержала.
И что у мужиков за привычка добиваться всего силой и показательными выступлениями?!
- Вано, - повторил Дан.
Тот к кому он обратился, тут же появился рядом с нами, ухватил меня за локоть и повёл в направлении дома, к которому я шла до этого.
- Не волнуйся ты, всё в порядке будет. Дан не из тех, кто первым начинает махать кулаками, тем более, если есть вероятность избежать этого, - улыбнулся мне неожиданно тепло мой поводырь.
Ростом чуть ниже Эдика, но выше Дана. Худой на первый взгляд, хотя за курткой не разберёшь. Лицо точно худое, прямой нос с горбинкой, тонкие губы и каре-зелёные глаза, излучающие понимание. Довольно длинные светлые волосы слегка вьются, падая на лоб. Вот таким предстал передо мной друг Смертина. Совершенно обыкновенный парень, но было в нём нечто такое подкупающее, что невольно тянуло довериться ему. То ли спокойствие и безмятежность в правильных чертах лица, то ли плавные движения его тела. Он даже голову поворачивал, будто позировал.