‒ Я буду очень разочарован, если к моему возвращению ты не съешь все это. ‒ И только после этого покинул комнату, оставив ее одну.
Через несколько минут она услышала шум воды в трубах, поняла, что, по всей видимости, Эйб принимал душ. Сколько сейчас времени? Неужели она находилась здесь дольше, чем несколько часов? Она предполагала, что такое возможно, ведь ее накачали транквилизаторами, но сомневалась. Скорее всего, это была та же ночь, а значит, уже было очень поздно. Бетани посмотрела на еду, почувствовав спазмы от ее вида. Она понимала, что Эйб может зайти очень далеко в своих намерениях. Речь, в данный момент, шла о выживании, а она не собиралась стать очередной жертвой… по крайней мере, не в прямом смысле этого слова. Натянув цепь еще раз, она выдохнула и заставила себя сдержать слезы. В горле пересохло, и она решила, что вода ‒ самый безопасный вариант для нее. По крайней мере, бутылка была запечатанной. И она понимала, что ему уже не нужно было добавлять наркотик в еду. Бетани уже была его пленницей, и по его словам, он мог делать с ней все, что захочет.
Она выпила большими глотками полбутылки воды, несколько раз останавливаясь, потому что очень быстро глотала, и вытерла рот тыльной стороной ладони. Взяла тост, понюхала и повертела его в пальцах, и наконец, откусила кусочек. Съев половину тоста, она почувствовала, что тошнота отступает и начала есть творог и фрукты. Двадцать минут спустя она съела большую часть еды и допила воду, и уже не чувствовала головокружение, которое было у нее ранее.
Сейчас ей хотелось просто спать, свернуться калачиком и сделать вид, что ничего не произошло. И вслед за этими мыслями пришла другая, действительно ли ей лучше дома? Конечно, дома она не была пленницей в цепях и оковах, в натуральном смысле этого понятия, но в то же время она ею и была. Одна только мысль о вечеринках, приемах, обо всем этом аристократическом дерьме и о людях, которые делали вид, что заботились о ней, хотя на самом деле это было не так, казалась кошмаром. Но разве теперешняя ситуация не была такой же?
В голове зашумело, и она закрыла глаза. Внезапно она почувствовала себя полностью обессиленной, но это состояние не имело никакого отношения ко времени суток или в проекции к страшной и странной ситуации, в которой она оказалась. Бетани легла на бок и прислонилась спиной к холодной стене. Свернувшись в клубок и потянувшись за одеялом, подумала, что хочет только одного ‒ заснуть и забыть обо всем. Натянула одеяло до подбородка, не отводя взгляда от двери, услышала, что в соседней комнате выключили воду в душе. Мысленно взмолилась, только бы Эйб оставил ее в покое до утра. Может, все это всего лишь плохой сон. Но даже если она все-таки проснется в своей постели дома, то все равно будет жить в кошмаре.
ГЛАВА 4
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Бетани сидела на диване в гостиной и смотрела на Эйба, который ходил по кухне в нескольких шагах от нее. Вся эта ситуация казалась до того нелепой, что напоминала безумную и глупую версию игры в семью. Он готовил для нее обед, и пока был занят, она осматривалась. Утром он отсоединил цепь от стены для того, чтобы отвести ее в ванну, где опять зафиксировал цепь. Но Бетани смогла принять душ, воспользоваться ванной и почистить зубы. Он приготовил для нее всю косметику, которой она пользовалась раньше, что нервировало и пугало, но она чувствовала благодарность за вещи из своей прошлой жизни… пусть и жизни, которой она была не рада. Пахнущий лавандой и медом шампунь, кондиционер для волос и лосьон для тела, дезодорант. Они не были слишком уж дорогими или модными, и их выбирали для нее не родители. Но это было много часов назад, и вот теперь она была одета в чистые штаны и футболку, свежее белье, но все еще без бюстгальтера.
Казалось, весь дом был сконструирован… по крайней мере, изнутри… чтобы удерживать кого-то взаперти. Окна не были заперты, но на них стояли замки, которые выглядели намного массивнее и прочнее обычных. Входная дверь тоже была нестандартной, которая обычно была бы более подходящей для коттеджа, а еще эти металлические плиты с кольцами для фиксации цепи, привязанной к ее лодыжке.
‒ Ты любишь пасту? ‒ спросил Эйб, даже не повернувшись и не посмотрев на нее.
В воздухе витали запахи томатного соуса и чеснока, и даже сливочного масла, которое Эйб намазал собственноручно на только что испеченный хлеб.
‒ Я не очень голодна.
Это было откровенной ложью, и ее желудок заурчал, как будто услышал ее слова. Эйб обернулся и посмотрел на нее через плечо. Он не произнес ни слова, но его взгляд был красноречивым, будто он сам издал рык и знал, что она чертова обманщица. Эйб развернулся обратно, а Бетани уставилась на камин. В нем не горел огонь в данный момент, но она явственно чувствовала запах дыма, исходящий от тлеющих углей. Резкий и густой запах полонил ее обоняние, и с этого момента она поняла, что этот аромат будет ассоциироваться с данной ситуацией. Она услышала, что Эйб подошел ближе, и сдвинулась на самый край дивана, вжавшись в подлокотник и съежившись от пристального взгляда. Он принес в руках две тарелки и поставил их на кофейный столик, который стоял перед диваном, и сел на противоположный от нее край. И хотя между ними было достаточное расстояние, ей захотелось отодвинуться еще дальше.