Люди часто говорили о вещах, смысла которых Круус до конца не понимал — клейма, лицензии, ди-ю-эс4, надзиратели по условно-досрочному освобождению, — но ему это и не было нужно. Их близость разжигала его голод.
Их жизненная сила не шла ни в какое сравнение со вкусом Софи, но все же она манила его. Пустота внутри становилась все ощутимее, потребность — сильнее. Они могли насытить его на несколько дней. Их смерть позволила бы ему сосредоточиться исключительно на Софи — возможно, вплоть до кануна Дня Всех Святых.
Но он сдерживал себя. Сейчас, при свете дня, его силы были слишком ослаблены, чтобы истощить сразу четверых. К тому же они пока не представляли угрозы его лесу. Охотники, как ни странно, могли восстанавливать равновесие, сокращая численность зверей, слишком расплодившихся за последние годы. Это ослабляло Крууса на время, но в долгосрочной перспективе укрепляло лес, защищая от истребления растительности.
Хотя, конечно, это перенаселение во многом спровоцировали сами люди, истребившие хищников, прежде поддерживающих баланс. Так что он не чувствовал себя обязанным давать кому-либо из них поблажки.
Вскоре смертные нашли свободный участок и соорудили нечто, отдаленно напоминающее лагерь. Они наскоро развели костер, установили две не сочетающиеся между собой палатки и достали из красного контейнера серебристые банки. Все четверо пили с жадностью, разбрасывая пустую тару прямо на земле.
Настроение Крууса омрачилось. Ему не нравился мусор, который люди часто оставляли после себя, но только этого было недостаточно, чтобы обречь кого-то на смерть. В прошлом он не раз видел, как многие смертные аккуратно собирали отходы и уносили с собой, покидая лес.
С каждой выпитой банкой мужчины становились все громче и раздражительнее. Они обменивались оскорблениями, смеялись друг над другом и, казалось, несколько раз были в шаге от драки. В какой-то момент Джо достал небольшой белый флакон и вылил часть содержимого в огонь. Пламя взревело, взметнувшись так высоко, что чуть не охватило Мэтта, наклонившегося слишком близко. Джо эта ситуация показалась очень забавной, и лишь усилиями Кева и Билла, Мэтта удалось оттащить от него.
Эти дураки сожгут пол-леса, если продолжат в том же духе. Круус давно не ждал сумерек с таким нетерпением.
После перепалки, неожиданно, наступило затишье. Один из мужчин достал контейнер из рюкзака и вышел из лагеря. Круус последовал за ним, наблюдая, как тот заходит на ближайшую поляну и рассыпает по земле мелкое зерно из емкости. Закончив, он вернулся к остальным, и все четверо схватили свои ружья.
Бросив последний взгляд на все еще пылающий костер, Круус последовал за охотниками, покидающими лагерь. Они заняли позицию недалеко от рассыпанного зерна, присев на корточки за упавшим бревном и положив стволы оружия на него. Один из мужчин рассмеялся, но другие его тут же одернули.
Круус подобрался поближе к людям и скрылся в тени. Их небрежность приводила в бешенство, его тени колыхались, сопротивляясь попыткам сохранить четкую форму. Но послеполуденное солнце все еще было слишком ярким, чтобы действовать. Он был не в том состоянии, чтобы преследовать обезумевших от страха смертных после того, как поглотит жизнь одного из них. На самом деле, он бы предпочел вернуться к Софи и навсегда забыть об этих людях. Скорее всего, они окажутся безвредными, в конце концов, чаще всего так и есть.
Но дурное предчувствие не отпускало его. С этой группой было что-то не так.
Люди, на удивление, были тихими, пока ждали. Солнце все ближе и ближе подбиралось к западному горизонту, но Круусу его движение казалось невыносимо медленным.
Он почувствовал приближение птиц раньше, чем увидел их. Сначала несколько любопытных синиц, но их число росло по мере того, как они возбужденно щебетали об изобилии пищи. Вскоре к пиршеству присоединились: вороны, пересмешники, и семья кардиналов.
— Уже можно начинать? — спросил Джо.
— Скоро, — сказал Билл. — Ждем еще.
Кевин повернул голову к Биллу.
— Правила те же?
— Да. Двойные очки, если поймаешь живьем.
— Цельтесь в крылья, — сказал Мэтт с усмешкой.
В этот момент Софи произнесла имя Крууса. Оно пронеслось сквозь него, как ток, пульсируя силой, заставляя его пойти к ней. Но в ее голосе не было тревоги, приказа или боли, поэтому он отогнал это ощущение в сторону. Ему не хотелось находиться вдали от нее, но он должен был разобраться с этой ситуацией. Нужно было выяснить, подтвердятся ли его подозрения.
Все его сомнения относительно судьбы этих смертных, развеялись, когда по сигналу Билла началась их игра. Все четверо открыли стрельбу по птицам. Выстрелы слились в оглушительный грохот, пронесшийся эхом среди деревьев. Круус почувствовал, что нескольким птицам нанесен урон. Остальные взлетели с испуганными криками.