— Блядь, Джози. Отойди от этой штуки. Сейчас же, — резко сказал Тайлер.
— Нет! — закричала она. Круус услышал слезы в ее голосе.
— Нет? Ты только что сказала мне нет? — Тайлер держал пистолет направленным на Крууса, хотя и не встречался взглядом с лесным духом. — Если ты сейчас же не отойдешь от этого, Джози, я выстрелю снова.
Круус зарычал на Тайлера. Рана на его бедре горела огнем, но это только подлило масла в пламя его ярости. Расстояние в двадцать футов, отделявшее его от мужчины, казалось не таким уж большим — он мог быстро приблизиться, — но пистолет усложнял дело. Если бы Софи ранили…
— Она не подчиняется тебе, — повторил Круус.
— О, как бы не так. Она ответит передо мной. Она ответит за все, через что, черт возьми, заставила меня пройти. Ты слышишь меня, Джози? Как только я доберусь до тебя…
— Ты не прикоснешься к ней! — зарычал Круус.
Пистолет выстрелил снова, отправив пулю в другую ногу Крууса. Он застонал, и на мгновение показалось, что его колено готово подогнуться, но он не падет перед этим человеком. Только один смертный мог поставить Крууса на колени.
— Нет! — закричала Софи, выскакивая из-за спины Крууса, прежде чем его замедленная реакция на боль смогла остановить ее. Она встала перед ним, широко раскинув руки, ее обнаженное тело стало щитом. — Не надо. Пожалуйста, остановись, Тайлер. Не делай этого, — умоляла она.
Сердце Крууса забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Даже в этой уязвимой форме его телосложение было намного мощнее человеческого, если пули причинили ему такой вред, что они сделают с ней? Лед пронзил его грудь и распространился по венам. Такого холода о ну чувствовал даже будучи тенью.
Он испытывал подобное всего лишь раз, и тогда оно было мимолетным и несущественным по сравнению с тем, что было сейчас.
Страх.
— Ты серьезно говоришь мне остановиться? Стоя там с голой задницей и стекающей спермой из твоей пизды? — Глаза Тайлера сузились, глядя на Софи. — Ты моя жена. Моя!
Круус потянулся вперед и положил руку на плечо Софи, намереваясь снова отвести ее за спину, но она твердо стояла на ногах. Несмотря на отсутствие магии, он каким-то образом понял, что на месте ее удерживала не физическая сила, а сила воли. Он восхищался ею за это так же безмерно, как проклинал ее глупость.
— Я не твоя жена, — сказала Софи. — Больше нет. Я его пара.
— Пара, — эхом повторил Тайлер. Он сжал челюсти и склонил голову набок, хрустнув шеей. — Иди сюда, Джози.
— Софи, — сказал Круус низким, предупреждающим тоном.
Мужчина, стоящий перед ними, был хуже охотников, жестоко убивших птиц. Тайлер извратил концепцию любви и превратил ее в это.
— Нет. Я не оставлю его.
— Иди сюда, — повторил Тайлер, — или я вышибу его гребаные мозги.
Тело Софи задрожало под ладонью Крууса, но она выпрямила спину и покачала головой.
— Нет.
Почему бы ей просто не отойти? Почему бы не обезопасить себя?
Лицо Тайлера исказилось, череда запутанных разочарованных эмоций сменяла друг друга. Его ноздри раздулись, жилы на шее вспухли, и он наклонил голову в другую сторону.
— Хорошо, — наконец сказал он, направляя пистолет на Софи. — Если ты хочешь быть шлюхой, то можешь умереть как шлюха.
Холод в крови Крууса внезапно усилился. Он чувствовал, как бесчисленные иглы пронзают его изнутри по всему телу. Его клятва могла быть вот-вот нарушена. Он обещал обеспечить защиту и безопасность, но первой настоящей угрозой, возникшей с тех пор, как он дал ей свое слово, должен был стать ее конец. И это произошло в ту единственную ночь, в течение которой Круус был уязвим, в ту единственную ночь, когда он был полностью отрезан от своего леса.
Первая ночь, когда он смог по-настоящему прикоснуться к Софи, была также ночью, когда он потеряет ее.
Тысячелетия бессмертия пронеслись в его сознании за долю секунды, наполненные красотой и чудом, удовлетворением и печалью, безмятежностью и хаосом его владений. Все это меркло по сравнению с десятью днями, прошедшими с его первой встречи с Джозефиной Дэвис.
Поморщившись, Тайлер нажал на спусковой крючок.
Круус не слышал грохота. Он без колебаний бросился вперед и оттолкнул Софи в сторону, чтобы встать между ней и Тайлером.
Что-то тяжелое ударило его в грудь, останавливая движение. Тайлер что-то пробормотал и выстрелил еще дважды, оставляя новые ранения в грудной клетке Крууса.
Круус взглянул вниз. Темно-красная жидкость текла из трех отверстий в его груди, одно из которых было прямо над сердцем.