— Милорд, вы, как всегда, раскусили меня, — признался Саймон. — Хотя по Оливии не скажешь, что она хочет того же. Она очень целеустремленная молодая леди не простая.
— Не переживай, — успокаивал его Ричард. — Да, Оливия отличается от других, но все-таки она тоже девушка. А у женщин все может перемениться за пару дней. Я и твой отец были бы рады вашему союзу.
При последних словах Ричард припечалился. Саймон протянул руку, и дворецкий, стоящий рядом, подал ему шляпу. Попрощавшись с отцом Оливии, он вышел из дома и направился в карету.
Глава 9
Домашние концерты Деббитов всегда славились своей музыкальной одаренностью. Это переходило из поколения в поколение. А на веку нынешних четырех сестер семьи, у которых определенно был и талант в игре на различных инструментах, и отличительный слух, леди и лорд Деббит пару лет назад решили взять за традицию каждый год в один и тот же день устраивать домашний концерт.
На него семья приглашала всех своих знакомых, друзей и тех, которых следовало приглашать, чтобы завести выгодную дружбу. Последние, как правило, были из знатного рода или имели высокое положение в обществе.
Семья Оливии относилась к числу знакомых, но уважаемых людей. Это заставило Лили побудить Оливию подружиться с прелестными дочерями Деббит. И хоть она подчинилась, завести хорошие отношения с девушками не получилось. Почему? Она не могла ответить. Бывает так, что с определенными людьми не развязывался язык, и это был как раз тот случай. Сестры были слишком «чистыми» и наивными совершенно как дети. В этом было еще одно семейное достоинство — безупречная репутация. Однако с предстаршей дочерью, Энн, Оливия смогла выстроить хорошие отношения. С ней она надеялась сегодня увидеться. Она также помнила, что и Саймон должен прийти. Но уповала на то, что они каким-нибудь образом разминутся, либо он вообще не придет. Ох, как она надеялась!
Добравшись до места со своей новой компаньонкой, которую ее семья наняла совсем недавно, в доме Оливия отметила простоту обстановки: домик был небольшой, но уютный. На столиках стояли миниатюрные вазы с цветами, потолки были невысокими и обычными, без рисунков и росписей. Ничего лишнего и вычурного. В скольких домах побывала Оливия, но таких простых и без роскоши среди аристократии ей не попадались. Однако зал на удивление вышел достаточно больших размеров, что с легкостью вмещал в себя всех гостей.
Пожилая компаньонка Оливии присела недалеко в кресло, чтобы было легко наблюдать за своей подопечной. Оливия увидела в уголке Энн, которой недавно минуло восемнадцать лет. Она была так мила и стройна, как тростинка. Даже немного худенькая. На ее фоне Оливия почувствовала себя не очень уверенно. Девушка подбежала к ней.
— Оливия, — Энн взяла ее руку, окинув взглядом, — ты просто красавица! Это платье тебе так к лицу!
Платье было одним из новых, но уже вышедших из моды. Но Оливии это было неважно. Для нее было главное, чтобы подходило ей, и выглядела она как привлекательная девушка, а не как наряженная в платье люстра.
— Ох, Энн, спасибо! Я очень жду вашего выступления. Позволь узнать, что вы играете? — поинтересовалась она.
— Мы исполняем Моцарта. Но несчастная Трейси страдает головной болью, — Энн искренне сочувствовала сестре, — поэтому придется играть без нее.
Оливия ничего не ответила.
Трейси младшая из сестер. И хотя тоже наделена музыкальными способностями, она, в отличие от других, никогда не хотела музицировать. Об этом знала вся семья, а Оливии сказала Энн. Однажды Трейси даже сломала свою скрипку, чтобы не играть, но когда инструмент заменили, девочка, расплакавшись, убежала в свою комнату и не выходила целый день. И вот сейчас ее отговорку Энн приняла, как всегда, за чистую монету.
— Добрый вечер, леди. — Прозвучал знакомый неприятный голос.
Это был барон Лонгстри с бокалом пунша, за которым однажды его послала Оливия. Ей стало неловко в его присутствии и она, исполнив реверанс в своей юбке, отвела глаза в сторону.
— Грядет ваше время славы, леди Энн Деббит. Ваше и ваших сестер. Для меня честь присутствовать при историческом событии вашей семьи. — Его слова можно было сравнить лишь со стекающим из бочонка медом.
Оливия удерживалась, чтобы не закатить глаза. А Энн вся смутилась, ее выдавал румянец. Оливия знала, что, перехвалив Энн, она могла оплошать на публике. Ей это не пришлось по сердцу, поэтому она решила немедленно спасать ситуацию.