Оливия запаниковала. Это конец! Конец для ее семьи и ее жизни, которая пойдет под откос. Все мысли перемешались в поиске ответа.
— Я была в дамской комнате… — промямлила она, — сначала. А затем вышла на улицу подышать. Уж очень душно мне стало. — Оливия спокойно выдохнула. — Но я не смела уйти, не выразив свое восхищение вашим концертом!
Энн покраснела, приложив ладонь к груди. А Клио смотрела куда-то в сторону, не участвуя в беседе.
— Ну что ты, дорогая Оливия! Спасибо тебе за теплые слова и поддержку! — Энн незаметно дернула сестру за руку, призывая к благодарности, но Клио прошептала что-то себе под нос и продолжила хмуро стоять, сомкнув спереди руки. — Не обращай внимания на нее, Оливия. Дело не в тебе, она очень расстроена из-за Трейси. Надеюсь, я не испортила композицию на сцене? Я чуть не расплакалась, когда сыграла невпопад. Но меня спасло пение про себя. Я всегда пою про себя, когда волнуюсь. — Энн переступала с ноги на ногу.
Оливия поспешила ее успокоить:
— Нет-нет, все замечательно. Ты молодец, что справилась со всем этим.
Немного помолчав, Энн спросила:
— Ты танцуешь сейчас?
Оливия чуть не застонала, что она снова напомнила ей о танцах.
— Эм… Да, танцую, — нежеланно протянула она. — С герцогом Лендским.
— Как же тебе повезло с партнером! — Искренне порадовалась за нее Энн.
Да уж, знала бы она, чем они занимались несколько минут назад в комнате их дома. Она сказала бы то же самое? Скорее всего, она была бы просто ошарашена.
Несколько пар уже начали танцевать, к ним постепенно присоединялись и другие, а значит, скоро появится Саймон. Время шло, но его не было. Странно, ведь обычно он не упускал ни минуты, чтобы поддеть ее. Нет, ей совсем не интересно, где он пропадает, она даже рада. Почти.
— Где же твой спутник, Оливия? — спросила Энн, поглядывая по сторонам.
Поглаживая ключицу, она сама стала беспокойно искать его взглядом в толпе, сохраняя на лице маску.
— Не знаю, может, сбежал?
Девушки посмеялись, но Оливии было не смешно.
Какое-то время назад она была бы рада их чудесным образом сорванному танцу. И вот, оно случилось! Но внутри было что-то не на месте. Словно ей жаль, что так вышло. Она была в замешательстве.
Вдруг в дверях появился Саймон. Сердце Оливии внезапно дернулось. Глазами он нашел ее и широкими шагами быстро оказался рядом. Его волосы приобрели взъерошенный образ, а выражение лица было спокойным точно холодный камень.
— Я опоздал, миледи. Прошу прощения, — обратился он к Оливии и только потом обратил внимание на рядом стоящих девушек.
Закончив с ними, Саймон снова переключил внимание на Оливию, предложив ей руку. Она заметила его возбужденность. Что-то произошло. И все-таки Оливия, недавно беспокоившаяся о его отсутствии, с невозмутимым видом приняла его руку, и они вместе пошли танцевать.
За танцем Оливия также заметила задумчивость Саймона, что на него было не похоже. Это еще раз подтверждало ее подозрения. Взгляд его стал туманным. Казалось, что перед ней совершенно другой человек.
Кружась в его крепких руках, Оливия решила подбодрить Саймона и впоследствии выяснить, что так повлияло на недавно страстного и вечно уверенного в себе герцога:
— Ваша светлость, не будьте таким рассеянным, вам это не к лицу.
Он посмотрел на нее. В глазах герцога заиграл свет.
— Вы беспокоитесь о моем настроении? Очень приятно слышать, что вам не все равно, но этого следовало ожидать, — парировал он.
Вновь своей самоуверенной натурой он все испортил. Оливии действительно было не все равно, но когда он ведет себя так, что весь мир крутится вокруг него одного, ее начинает это дико раздражать.
— Самолюбие не всегда играет вам на пользу. — Ее милость сменилась на презрение. — Не удивляйтесь потом, что в вас видят лишь титул со всеми его преимуществами, а не личность.
Вот так да! Только что на его глазах лед, казалось, начал таять. Ее легкая заинтересованность его настроением куда-то исчезла, и на смену пришло дерзкое желание съязвить объекту с толикой злобы. Саймон не понимал, чем только спровоцировал ее.
— Разве я что-то сказал не так, что заслужил этот укор? — сказал он с чувством уязвленности.
— До вас действительно не доходит? Ваша светлость, вы, конечно, герцог. Но это не значит, что нужно вести себя так самоуверенно и надменно. — Она сделала паузу. — Поймите, что если вы хотите, чтобы вас в первую очередь уважали и видели человека, то вам надо и вести себя соответствующе: скромнее, учтивее и на равных.
Саймон свел брови к переносице. Да, он знал, что аристократы всегда ставят себя выше прочих, но не знал, что со стороны он тоже относится к их числу. Ее заявление его удивило. К своим слугам Саймон был, на его взгляд, достаточно милосерден и внимателен. Например, с тем же Фредди. Его люди всегда были хорошо накормлены, содержаны и имели неплохой доход, в отличии от прислуги многих других аристократов. А если говорить об обращении к ним, то их труд был всегда уважен. В остальном Саймон вел себя так, как должно, и, на его взгляд, никогда не переступал черту.